Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Значит со мной помиловаться решила? Как-то не слишком вовремя, да и неудобно здесь, не находишь? — ехидно так, ядовито, а сам лапищу свою с борта ступы на спину ее переместил и вниз медленно повел, — хотя если хочешь, можно и так…

От прикосновения обжигающего по телу мигом мурашки понеслись. Вскинулась, голову задирая и в глаза бесстыжие заглядывая.

— Ничего я не решила! — теперь близость его совсем неприличной казалась, да тесной такой. Хотя что таить, теплый он, ткань балахона приятная на ощупь, что пальчики разжимала едва ли с сожалением.

А пах Лесьяр и вовсе необыкновенно — не болотом и тиной, как Хозяину Топи бы положено, а точно морозной свежестью и корой древесной после дождя. Но все то глупости были, которые надобно из головы девичьей повыкинуть. Где он — Маг с черной магией, высшего порядка, наверняка при титуле. И где она — деревенская девчонка ведунья-недоучка? Странно, конечно, что вовсе мысли эти в голову лезут, но Вешка хоть и строгих нравов, да все же девица, а он собой хорош, чего таить, да и сам по себе интересный, знает многое, а дело какое делает — весь люд честной от старой ведьмы бережет… А сколько девиц в его лапах побывало, коли россказням верить, так Лесьяр как никто другой с женским полом обращаться умел, ее вот который раз поддразнивал, нарочно смущая.

— Стой тогда спокойно, — фыркнул магик, взгляд от ее лица отводя, — так и быть, пониже полетим.

А развернуться не дал ей, прижал к себе, придерживая в аккуратных объятиях. Веша попыталась было отвернуться снова, да только Лесьяр лишь теснее сжал.

— Не вертись уже, — а сам метлой замел, от чего ступа вперед качнулась, да полетела.

Они спустились ниже к лесу, всего в паре локтей от верхушек деревьев теперь пролетая. Веська нет-нет, да по сторонам поглядывала. Теперь, когда магик ее придерживал окутывая успокаивающим теплом, не так страшно вниз смотреть было. А вид отсель и правда красивый представал — лес так далеко листвой простирался, казалось, до самого горизонта, точно изумрудное море под тобой плещется.

Лесьяр и сам любил вот такие полеты, хотя прежде ни с кем ступу не делил. В городе то, когда верховным чародеем в ратуше служил, в основном в самоходной повозке на дальние расстояния перемещался, в лесу же, где дороги часто раскисшие от дождей, да и не шибко ровные, летать куда сподручнее. Вешка в его руках снова нос высунула, из складок мантии выглядывая. Глаза так и распахиваются, ресницами трепеща. И нравится ей, видно, и боязно.