Ученица Хозяина Топи (СИ)

Веша нахмурилась… Сами позвали, а с вилами встречают? Али то она сама себе выдумывает и люд попросту от работы оторвался, вот и пришел, у кого что в руках было? На лицах их, правда, радушия не наблюдалось. Магик же, впрочем, на то вовсе внимания не обратил. Отворил дверцу на ступе, вышел, спутнице руку подал. Вешка пальчики свои в его ладонь теплую вложила, да на землю ступила.

— Приветствуем тебя, Топи Хозяин, — вышел вперед дородный мужчина в рубахе косоворотке с невысокой стойкой, да в синих штанах из домашней крашенины.

Красный его пояс расшит был обережными символами, да выглядел при том богато. Мужчина был уже в летах, хотя еще и не старик, в плечах широкий, да такой же ширины и в пузе. Вешке он напомнил откормленного медведя, такой был здоровый, да еще и космы непослушные в разные стороны вились, а кулачищи, что оголовье кузнечного молота. Такой шарахнет и сразу насмерть. Тем более странным показалось, когда тот перед магиком поклонился, а следом за ним и другие на площади спины согнули. Сами-то при том нет-нет, да поглядывали опасливо и настороженно.

Лесьяр Весенью за спину себе отодвинул, а сам улыбкой острозубой ощерился, да глазами сверкнул. Мигом солнышкой тучей закрыло, а на деревню мрак наполз.

«Вот ведь показушник!» — подумалось Вешке. Знала ведь теперь, что магик специально страху нагоняет на люд.

— Звали меня, — начал без приветствия, — показывайте, где порча расползлась.

То и вопросом то не было, повеление.

— Сначала об оплате договорись, Михай, — выкрикнул из толпы мужской голос.

И не укрылось от Вешки, как среди женщин зароптали, — нечай ему снова наших девок портить.

Староста на голос обернулся угрюмо, одним видом своим молчать приказывая, да только к магику с таким же недобрым взглядом воротился.

А Весенья то все на ус мотала… Это Лесьяр тут значит уже с кем-то из девиц время провел в уплату своих же услуг? Вот ведь паскудник! Да как же так можно? Возмутило то Вешку, но решила сейчас о том речи не заводить. Как вернутся — она ему расставит все по местам, что нельзя с деревенских плату женским телом требовать, чтоб ты для них ни сделал.

Так расставит, что лишь бы сковорода чугунная, что на стене в кухне висела, не погнулась бы.

— Что в уплату возьмешь, Хозяин? — спросил у магика староста, но прежде чем тот ответить успел, добавил, — крови девичьей не проси. Марьяну в тот раз с тобой отпустили, пришлось в другую деревню к тетке отправить за тридевять земель.

— Да разве ж я кроме крови с нее взял чего? — усмехнулся Лесьяр.