Ученица особого назначения

Дойти до храма мы не успели. Пауль приметил монашеские балахоны, сушившиеся в монастырском дворе, и тут же огласил новый план:

— Предлагаю переодеться и пойти к башне в качестве монахов.

— Если получится, получим разрешение исповедать осужденного перед казнью, — обрадовался Дорен. — Остальное придумаем по ходу пьесы.

— Отличный план! — фыркнула я. — Неужто вы считаете стражников полными идиотами? У монахов должна быть нет только одежда, но и внешность соответствующая. И разговаривают они по-особому, вот наш священник…

Слушать мою отповедь никто не стал.

Мальчишки похватали с веревки одеяния и рванули к зарослям все того же кустарника с белыми ягодами, переодеваться. Мне пришлось последовать их примеру — взять и для себя балахон. Правда, переоделась я под раскидистой яблоней, не решившись полезть в заросли. Уж больно они подозрительны, да и мальчишки — те еще хамы, лучше не видеть им мою худобу.

Спустя пяток минут мы, пряча головы под капюшонами накидок, потопали к сторожевой башне. Только лишь для того, чтобы убедиться в моей правоте.

Лиосу исповедник не полагался.

— Да он и не сможет ничего сказать, уже не сможет, — расхохотался нам в лицо здоровяк с алебардой. — После вчерашних пыток парнишка больше ничего не сворует.

Меня покоробило от подобного обращения с заключенными. И вопреки приказу Дорена держать язык за зубами я возмутилась:

— Да что же он такое сделал, что заслужил такое? Неужто сокровищницу царскую ограбил?

Стражник склонился надо мной, в надежде заглянуть под капюшон.

Наверно, ни разу не встречал монаха с таким тонким и злым голоском.

— Хуже, — буркнул и поддел пальцем мой капюшон. — Разорил гробницу Туамы, легендарного правителя Гратса.

Дорен перехватил руку стражника и отвел от моего лица. На грозный взгляд произнес извиняющимся тоном:

— У послушника оспа, лучше к нему не прикасаться. Получается, Лиос сначала нашел эту легендарную гробницу и хотел взять клад себе? Разве по закону Гратса ему не полагается половина всего найденного?

В отличие от Дорена, я не была знакома ни с историей города, ни, тем более, с его законами.

Но моментально поняла, почему Фокс решил взять к себе Лиоса. И никакой он не вор, а всего лишь удачливый кладоискатель.

— Горы Сиода священны, в них нельзя проходить посторонним! — рявкнул стражник, пятясь от меня, прокаженной. — Так что Лиос ― вор, он будет повешен. А вы ступали бы отсюда, пока мы не доложили куда следует. Что-то уж больно вы любопытны для монахов.