Ученица особого назначения

— Чего рты разинули, раздавит! — заорал Пашка. — Айда прятаться!

Мы скрылись за ближайшим валуном. В потрепанной, не слишком чистой одежде, практически слились с серыми камнями. И только глаза горели ребячьим задором.

— Не, не садятся… — шепнул Лешка. — Только ниже опустились. Боятся, поди, что их «тарантайку» сведут.

Мы захихикали, но поспешно прикрыли рты ладошками.

Днище дирижабля разверзлось, и на прочных путах опустилась на песчаное плато машина. Нет, не машина – Механизм!

Такого чудища мы не могли представить в самых смелых фантазиях.

Как паук на длинных ножках, а в сердцевине механизма покачивалась цилиндрическая кабина. Четыре передних конечности заканчивались сплющенными уплотнениями, похожими на широкие лопаты. К задним «лапам» крепились острые тесаки, длиной с пару метров каждый.

— Машина для раскопок… — восхищено прошептал Лешка. — Новейшая модель — я такую в журнале видел.

— Вроде бы семье священника не положено мирским интересоваться, — хихикнул Пашка. — А твой батя на паровой машине разъезжает, да еще и журналы городские выписывает.

Может, ты с нами на шахту только ради того и навязался, чтоб потом механизму эту посмотреть?

— А как ты предлагаешь моему отцу до дальних шахт собираться: пешком? А если кому поддержка нужна, помощь? Или отпевание… — Последнее слово Лешка проговорил скорбным голосом. Вздохнул горько и продолжил: — Про машину эту никто не знает. Видишь, знак на дирижабле?

— Подумаешь, закорючка, — пожал плечами Пашка.

— Это инициалы, — возразила я. — Как у нашей Глашки на приданом.

Только буквы странные, мне такие еще не попадались.

— «ДФ», — благоговейно произнес Лешка. — Знак закрытой академии!

Вот тут моя челюсть плавно поехала вниз. Ничего себе гости пожаловали к нам в Углинск. Теперь мы еще пристальней рассматривали дирижабль. А после — и людей, спустившихся к машине для раскопок.

Хотя, я сомневалась, что десяток бравых молодцев в комбинезонах, утыканных странной аппаратурой, вообще были людьми. Одни маски и плотно прилегающие к лицам очки чего стоили.

Про вычурную обувь на рифленой подошве, перчатки из кожи и чемоданчики в руках и вовсе умолчу.

Один бестер выделялся среди остальных — осанкой, уверенной поступью, да и внешним видом. Вместо правой руки у него стоял механический протез, снабженный датчиками, приборами и разного рода винтиками. К плечу крепился дрон, напоминающий стальную стрекозу.

Этот бестер отдавал приказы не терпящим возражения тоном. Движения его были полны уверенности и силы.