Ученица особого назначения

— Что вы, я и не думала ничего сжигать! Наоборот, внимательно изучила задание, подготовилась, как смогла…

— Тогда почему не сказала, что прочла статьи, когда я спрашивала? Стеснительность хороша для барышень на выданье, а не для бестеров.

— Не сказала, потому что не прочитала…

Я низко опустила голову и покраснела до кончиков ушей. Признаться в том, что не умею читать, было испытанием посложнее, чем пройти лабиринт. Заира выглядела такой образованной, умной и потрясающе красивой. Не то что я, замарашка из городка углекопов…

— Совсем меня запутала, — нахмурилась Заира.

— Ты рассматривала картинки, но не прочла статьи… Постой, так ты не умеешь читать?

Я покивала, но так и не решилась поднять голову. Слишком боялась осуждающего взгляда наставницы. Уж лучше подзатыльники Нюры, чем презрение в глазах знаменитой бестерши.

— Та-а-ак, — протянула она. — Полагаю, писать ты тоже не можешь?

Снова кивок. На сей раз мои уши стали не просто розовыми, а пунцовыми. Так стыдно мне не было никогда в жизни. Разве что в тот раз, когда хозяйка отправила в постель к Джекобу Фоксу…

— Ничего, это дело поправимое, — заверила Заира мягким тоном.

Приподняла ладонью мой подбородок, заставила взглянуть ей в глаза. Они казались глубокими черными омутами, а на дне — теплые, полные света лучи надежды. — За шесть лет мы тебя не только писать и читать научим, но и превратим в девушку, достойную королевской фамилии.

— Это невозможно, — не солгала я.

Какая там королевская фамилия? У меня еще волосы не отросли, ногти обкусаны, пятки в мозолях.

Я и выражаться-то могу либо односложно, либо нецензурно. Половины слов, что произносит Заира, вообще не понимаю.

Вот, к примеру, наставница упомянула какую-то ориентацию, а что это — не пояснила. Вот и гадай, что за штуковина, как ее не потерять?..

— Все возможно при наличии желания, — строго сообщила Заира. — Посмотри на меня: не поверишь, но за внешностью супер-женщины все еще прячется десятилетняя девчонка, сбежавшая из-под венца, преодолевшая пустыню, голодная и нищая.

Но свободная — от чужого мнения и навязанных предрассудков.

Ничего себе, вот так откровения. Я действительно по-другому посмотрела на наставницу. Ей, пожалуй, досталось даже больше, чем мне.

— В десять лет даже у нас в Углинске не отдают замуж, — посочувствовала я. — Но мне Глаша говорила, что если муж хороший да ласковый попадется, то и потерпеть можно.

Заира грустно улыбнулась. Вздохнула и поморщилась, будто в груди у нее что-то болело.