Ученица особого назначения

После часового перерыва приступим к восстановлению крыши лабиринта. А пока сторожем границ побудет Лира.

По его приказу стрекоза взмыла ввысь, готовая сокрушить любое насекомое. Мимо ее ядовитого жала и проворных крыльев не проскользнет ни одна мошка.

Радуясь передышке, помощники директора и ученики стали расходиться. Я вылезла из кустов и встала рядом с Заирой. Дорен и братья-близнецы кинулись к Лиосу выспрашивать подробности. Уж теперь-то он не сможет отвертеться.

— А ты что не идешь? — спросила Заира. — Разве тебе не интересно посмотреть вблизи на виверну?

— Странно себя чувствую, — призналась я.

— Что такое? — забеспокоилась Заира. Внимательно изучила мое лицо, всмотрелась в зрачки. — Ты выглядишь бледной и испуганной.

— Живот сильно тянет, — призналась я. — А сейчас еще и это… кровотечение. Кажется, я умираю.

Пока сидела в кустах, на корточках заметила пятно крови на брюках. И действительно испугалась.

— Деточка, ты вовсе не умираешь! — охнула Заира.

Я пожала плечами. В игорном доме меня не считали женщиной. Почти все время я проводила с мальчишками, изредка забегая на кухню. «Девочки» Нюры часто обсуждали при мне клиентов, но редко себя самих. Откуда же мне знать про какие-то там недомогания…

— Ты не умираешь, — заверила Заира, — напротив, тебе становится гораздо лучше. Идем-ка, побеседуем по душам. Джекоб ― отличный директор академии и опытный бестер, но такие вещи лучше решать без него.

Незаметно провела меня на шлюпку и крикнула Фоксу:

— Не возражаешь, если я ненадолго заберу одну из учениц?

— Если это необходимо, — только и отозвался директор.

Заира привела меня в свою комнату. Достаточно просторную, обустроенную по традициям Дарона: вместо кровати — пушистый ковер и множество цветастых подушек. Полупрозрачные алые шторы на окнах. В центре — низкий столик с изысканным фарфоровым сервизом. Здесь пахло специями, медом и счастьем.

— Здесь я могу вспоминать о прежней жизни, не боясь удивленных взглядов, — произнесла наставница. — Все привыкли видеть меня сильной, ловкой, никогда не унывающей. Бестеры не плачут, но женщине это иногда необходимо.

— Вот уж не думала, будто в такой яркой комнате можно грустить, — заметила я.

— Ну, здесь я не только плачу, — улыбнулась Заира. — Сюда я прихожу отдыхать душой и телом.