Ученица особого назначения

Я не сопротивлялась, но и не спешила поддаваться. Что-то странное было в этом процессе.

Тысячи раз я представляла себе первый поцелуй. Но почему-то всегда представляла на месте Дорена Джекоба Фокса. От одного воспоминания о нем у меня ноги становились ватными, а на лицо вползала дурацкая улыбка.

Дорен — он почти как брат. Я не испытывала к нему ничего того, о чем с таким упоением рассказывала Заира. Ни бабочек в животе, ни томления. Ни, тем более, желания увидеть его без одежды.

— Мне кажется, или тебе не нравится? — спросил Дорен.

Наверное, он ждал от меня совсем другой реакции. И сейчас недоумевал, отчего я осталась холодна. Наверное, предложить Дорену избавить меня от девственности было не лучшим решением. Для меня это был лишь эксперимент, должный научить управляться с квадрами. Для Дорена — явно нечто большее.

— Ты, кажется, куда-то торопился? — напомнила я.

Дорен вздохнул и покивал. Сжал мою ладонь в своей руке и ощутимо потряс. Надо сказать, этот жест дружбы вызвал во мне куда больший отклик, чем поцелуй.

— Я еще вернусь, — пообещал Дорен.

Многозначительно подмигнул и бегом умчался в даль коридора.

Я лишь пожала плечами и вошла в спальню. Акси уже ждала меня, заняв свою половину кровати. Эта озорница весь вечер скакала по парку и пугала своим необычным видом местную фауну. Служанки умилялись, глядя не нее из окна, но подойти не решались. Знали, что это милое существо — вторая сущность бестера. И за кукольной внешностью может скрываться грозная и весьма опасная натура.

— Придется нам с тобой еще немного побыть девственницами, — сообщила я Акси. — И вот что интересно… Твои способности к регенерации распространяются на все части тела или только на жизненно важные органы?

Акси не ответила, но посмотрела на меня умными глазками-бусинками и прикрыла рот лапкой. Я была с нею полностью солидарна. Если девственность восстановится, то какой смысл вообще ее лишаться? И почему эта идея не пришла мне в голову раньше?.

— А с другой стороны, не узнаешь, если не попробуешь, — заявила я.

Разговаривать с Акси быстро вошло у меня в привычку. Пусть вторая сущность не могла ответить, но все понимала и находила правильные чувства, чтобы поддержать. Акси стала подругой, которой у меня никогда не было. И, наверное, не будет никогда.

Акси заползла ко мне под бок и сунула нос в подмышку. Я хихикнула, но не отстранилась. Единственной подруге позволялось многое.

Сон совершенно не шел.