Училка и Чемпион (СИ)

Он привык играть на нервах, точно как на ринге — только здесь не физическая схватка, а психологическая.

— Слушай, я уже сказал, что виноват. Я был неправ, — начинает он, и я замечаю в его голосе искренность, которой раньше не слышала. — В тот день я был на эмоциях, адреналин зашкаливал, и, честно говоря, не ожидал, что так отреагируешь.

Я молчу, слушая его, но в груди что-то слегка отпускает. Его слова звучат иначе, чем привычные подколы и скабрезные шутки. Он смотрит на меня внимательно, почти изучающе, будто пытается что-то понять.

И этот взгляд… Он меня нервирует. Словно он видит больше, чем я готова показать.

— Ты меня оскорбил, ты понимаешь это? Я не хочу продолжать разборки, но мне важно, чтобы ты осознал: то, что ты делал, было… унизительно. В том числе, когда предложил деньги.

Он замолкает на мгновение, и его взгляд становится серьёзнее. Я замечаю, как он потирает подбородок, будто думает над чем-то важным.

— Да, — наконец признаёт он, уже без ухмылки. — Я облажался. Не спорю.

Я немного расслабляюсь.

Кажется, до него всё-таки дошло. Но не успеваю насладиться этим, как он снова резко меняет тему.

— Слушай, давай без этих формальностей. Я понял, что был неправ. Но зачем эти длинные разговоры? — он наклоняется вперёд, и его глаза сверкают вызовом. — Лучше скажи, зачем ты так огрызаешься? Ведь явно же нравлюсь тебе.

— Что?! — я едва не давлюсь чаем, когда я слышу это. — Ты совсем?

— Совсем, — кивает он, снова ухмыляясь. — Я же вижу. Признайся, Кошка, ты ведь сама уже не знаешь, что с этим делать.

Меня охватывает возмущение. Это что за игра такая? Он что, думает, что может прочитать меня, как открытую книгу? Внутри всё кипит от его наглости, но одновременно я чувствую, как этот дразнящий тон пробуждает во мне что-то…. другое. Желание доказать ему обратное.

— Ошибаешься, — спокойно говорю я, хотя голос чуть-чуть дрожит. — Ты мне совсем не нравишься.

— Правда? — его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. — Уверена?

Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент он внезапно наклоняется ещё ближе, и от его движения у меня перехватывает дыхание.

Кажется, время замедляется. Всё вокруг словно исчезает, остаются только мы двое и его глаза, которые смотрят на меня с такой уверенностью, что я теряю дар речи.

— Ты можешь отрицать сколько хочешь, Кошка, — шепчет он, его голос становится ниже, почти интимным. — Но я вижу, как ты на меня смотришь. И знаешь что? Мне это нравится.

Я чувствую, как всё внутри переворачивается.