Училка и хулиган

— Мне обязательно присутствовать?

Я вспомнила Кирилла, Егора, Романа, Альберта и засомневалась в том, что вечер закончится хорошо.

— Обязательно, Жень. — Леа загадочно улыбнулась, подошла и взяла в руки расческу. — Давай заплету тебя.

Женщина аккуратно отделяла прядь за прядью и замысловато вплетала в косу.

— Расскажи о празднике. — вздохнула я, смирившись с тем фактом, что пойти все-таки придется.

Леа вынула шпильку изо рта и ловко подколола непослушный локон.

— Праздник Купала очень древний, как ты знаешь.

Корнями восходит аж к дохристианским временам. Мы его празднуем точно так же, как люди. Девки гадают на парней, плетут венки, гуляют по лесу, купаются. Парни удаль свою показывают. Как стемнеет, костры зажжем. Хороводы, песни, прыжки через костер — все, как обычно. Но есть и отличия, конечно. Например, сегодня любой волк может бросить вызов другому, чтобы решить спорный момент.

Леа замолчала и внимательно осмотрела получившуюся прическу, оценивая результат трудов.

— Я поняла, — грустно протянула я.

 — Под спорным моментом ты подразумеваешь меня? Максу придется драться с Кириллом?

— Не только тебя, Жень. К сожалению, у Макса накопилось много таких нерешенных споров и я даже не представляю, сколько вызовов ему сегодня бросят.

Я ошеломленно посмотрела в сочувствующие глаза Леи.

— Но его же не убьют?

Это мой голос так дрожит?

— Нет, конечно. Альфа не позволит.

Больше я ничего спрашивать не стала. Просто не решилась.

Время до вечера тянулось невыносимо долго.

Я ходила по комнате из угла в угол, как раздраженный зверь, запертый в клетке. Видели, наверное, в зоопарке таких? Вот и я методично, раз за разом, перемеряла шагами пространство своей спальни и никак не могла успокоиться. Сунулась было из комнаты, в надежде найти Лею и помочь ей по хозяйству, чтобы отвлечься от дурных мыслей, но была остановлена незнакомым парнем, дежурившим в коридоре. Он вежливо, но твердо велел зайти назад и не выходить, пока не позовут. Мне такое предложение очень не понравилось, но, оказалось, что парень отирается возле моей двери по приказу Виктора Эдуардовича. С этим я уже ничего поделать не могла, пришлось смириться и вернуться назад.

Так и металась я несколько часов кряду, лишь изредка присаживаясь на кровать, чтобы через пару минут вновь подскочить и возобновить свое бессмысленное хождение.

Тревога за непутевого Макса полностью поглотила мысли. Вот казалось бы — сам виноват, натворил дел, так пусть расхлебывает.