Училка и хулиган

Еще в ясельном возрасте, оказывается.

— Я, когда увидел тебя, думал все, не успел. — продолжил Виктор. — Такая кроха. Одна в лесу двое суток… И в чем только жизнь держалась… Схватил на руки и побежал. И в голове одна мысль — только бы успеть.

Руки, обнимавшие меня, дрогнули.

— А почему вы оставили меня на крыльце, а не отдали маме лично в руки? Она так до сих пор и не знает, кого благодарить.

— Кхм. Как бы тебе объяснить… В общем, я был без одежды.

Я завозилась у Виктора на коленях и тихонечко отстранилась, намереваясь встать с него.

Игнатов медленно, словно нехотя, разжал руки и позволил это сделать.

— Извините. Я не знала, что вы так давно болеете.

Я еще больше засмущалась. Ну что за дурость — тыкать человеку его недугом? Любит мужчина голышом гулять и что с того? Пусть гуляет. Неплохой же человек, по-сути. И спас меня, опять же. Мне бы спасибо ему сказать, а я за его нудисткие привычки цепляюсь.

Мои размышления, приправленные нешуточными муками совести, прервал внезапный шум. Ломая ветки, треща буреломом и рыча, на поляну выскочили три громадные собаки.

Одна из них прыгала бодрым козликом и, уворачиваясь от двух других, неслась в нашу сторону. Я взвизгнула и ринулась за спину Виктора Эдуардовича в ставший родным куст.

Игнатов вскочил на ноги, оглянулся и я схватилась за сердце. Нет, ну точно инфаркта не избежать. Глаза мужчины светились желтым светом. Как-будто у него в черепушке пылал огонь и его отблески выплескивались наружу, пугая меня до нервной икоты.

Пока я массировала область сердца, Виктор прыгнул вперед, чтобы через мгновение превратиться в самую настоящую огромную собаку и кинуться на псину, мчащуюся к нашему кусту.

А я подумала, что скорее всего сплю и вижу дурно срежиссированный кошмар. И если это так, то самое время проснуться, потому как шерстяной клубок переплетенных и рычащих тел катался в опасной близости от моего ненадежного убежища.

Если же я не сплю, то могу посоветовать себе упасть в обморок, лишь бы не видеть и не слышать этого всего. План был хорош, но в обморок никак не падалось.

Стало совсем грустно, и даже Костя уже воспринимался, как лучшая компания.

Следующие несколько минут я занималась тем, что безостановочно шептала, убеждая себя:

— Это все не правда! Это не по-настоящему. Я сплю. Такого не бывает.

Аутотренинг не помогал и собаки продолжали потасовку. Через некоторое время я даже начала проявлять интерес к происходящему. Выражался он в том, что я пыталась определить которая из собак Виктор Эдуардович.