Училка и хулиган

Продолжай.

— Я не знаю, — заикаясь выдавила из себя и заревела.

Макс оторопело уставился на меня и спросил:

Я утерла нос сцепленными руками, громко шмыгнула и сообщила без энтузиазма:

— Так ведь бить будете…

И посмотрела на своего мучителя. Он оценил мой распухший нос и зареванное, все в красных пятнах лицо. Во взгляде его мелькнула то ли жалость, то ли брезгливость.

— Чего сразу бить? Не собирался даже. Скажи, где Мария и разойдемся с миром.

Ага, так я ему и поверила. С миром, как же. Прибьет и закопает, а я еще, можно сказать, и жить не начала.

От жалости к себе я опять заревела и продолжала это занятие долго и со старанием. Всхлипывала, подвывала, похрюкивала забитым носом и даже немного задыхалась на пике истерики. Мужичок отсел подальше и с плохо скрытым интересом наблюдал за представлением, периодически поглядывая на часы.

Минут через 10 слезы кончились. Вообще. Я, как ни старалась, не могла больше выдавить ни слезинки. Веки отекли и превратили глаза в щелочки. Нос распух так, что я его отчетливо видела даже без зеркала.

К тому же, этот покрасневший орган обоняния отказался функционировать по своему прямому назначению и дышать пришлось ртом.

Во взгляде сидящего напротив оборотня читалась уже не настороженная брезгливость, а самое настоящее отвращение. Сам бы попробовал столько плакать, посмотрел бы на свое лицо.

— Развяжите меня, пожалуйста.

Я умоляюще посмотрела на Макса.

— Мне нужно носик попудрить.

Макс недовольно фыркнул, подошел и освободил мои многострадальные руки.

— Ты чего вся поцарапанная? — Это он оценил результаты моих позавчерашних пряток в кустах. — С ежиками воевала?

Я не сочла нужным отвечать на эту глупость и прошествовала во двор, дабы "попудрить носик" в дачном дощатом туалете системы "сортир". Негодник и не подумал обеспечить даме уединение и ошивался поблизости, смущая и сбивая с настроя. Кое-как управилась, приняла максимально невозмутимый вид и потопала мимо него.

— Воды нужно в бочку набрать.

Для огурцов.

Макс непонимающе смотрел. Ну чисто баран на новые ворота. Я вздохнула и пояснила:

— Огурцы нужно поливать теплой водой. От холодной они болеют.

— Ты прикалываешься? В дом пошла. Быстро!

Я много чего подумала плохого, но вслух сказать не решилась и послушно поплелась в дом. Скромно присела на диванчик и привычно уставилась в пол.

— Как тебя зовут, агроном?

— Женя я. И не агроном вовсе, а учитель, — буркнула, не поднимая взгляда.