Училка и хулиган

На удивление, от зверя не пахло ничем таким, чем могло бы пахнуть, по моему разумению. Аромат хвои, влажной коры тополя и опавшей листвы, вот и все, что различил мой нос. Зато нос черного волка желал познакомиться поближе и осторожно обнюхивал воздух вокруг меня, не прикасаясь к телу.

Я поеживалась и нервно ерзала, пытаясь отдалиться от наглой черной носопырки, но и волк тоже не сдавался и только увеличивал напор. Если поначалу, он не решался дотронуться до тела, то сейчас уже, не стесняясь, навалился широкой грудью и опрокинул меня на траву.

И тут же сунул дерзкую морду в ложбинку между шеей и плечом. Глубоко вдохнул и отпрянул в сторону, фыркая, чихая и потирая морду лапами. При этом смотрел так обиженно, словно я ему струей из перцового баллончика зарядила в глаза.

Ну и нечего лезть, раз плохо пахнет. Эстет и интеллигент в пятом поколении, а не оборотень. Мне вот не нравится, что кое-кто без штанов расхаживает, но я же терплю.

Волк еще попрыгал кругами, изображая странные фигуры, а я, честно сказать, уже рукой махнула на него.

И бояться перестала. Хотел бы укусить — давно бы цапнул. А так скачет козликом, кренделя выписывает, да и Бог с ним. Вот раздраженный Макс — это проблема, а его вторая ипостась воспринимается мною навроде веселой собаки. Вон как дурачится — спиной по траве елозит, пузо солнышку подставляет.

— Эй, Трезор! Колбаски охотничьи будешь? — окликнула зверюшку и помахала пакетом с едой.

Волк замер, забыв о веселье и обиженно посмотрел на меня.

— Не хочешь? Ну ладно, мне больше достанется.

Вынула из пакета упаковку колбасок и нарезанный хлеб, намереваясь хорошенько перекусить. Я говорила, что на нервах вечно голодная? Чем сильнее нервничаю, тем больше есть хочу. После родительских собраний, например, сразу заруливаю в магазин и покупаю себе торт.

Волк трусцой пробежал мимо меня, уютно устроившейся с провизией на пледе. Остановился возле кустов, посмотрел укоризненно и скрылся за густыми ветвями поросли ольхи.

Ну и иди, гуляй, блохастый.

А я пока перекушу.

Дожевывая вторую колбаску, поняла, что второго такого тормоза, как я, еще поискать нужно. Он же одежду тут оставил! Значит, и телефон совсем рядом, а я брюхо набиваю, вместо того, чтобы помощь вызвать.

Решив, что с этого маньяка станется наблюдать за мной из кустов, как можно непринужденнее улеглась на бок, подперев голову согнутой в локте рукой. Вторую руку осторожно сунула в ворох одежды, брошенный недальновидным бандитом возле меня.