Училка и хулиган

Одной рукой крепко удерживал за талию, пресекая попытки к бегству, а другой тщательно мыл каждый сантиметр тела. Он даже уши мне помыл, представляете? И за ушами тоже. Какой скрупулезный, оказывается. Закончив с плечами и шеей, перешел на руки и попытался залезть подмышки. Я взвизгнула и забилась в его руках, выворачиваясь.

— Я сама дальше. Сама!

С его подходом к купанию не приходилось сомневаться, что он тщательно вымоет меня полностью. Лучше уж, действительно, помыться самой добровольно, чем терпеть его наглые прикосновения.

Я готова была вцепиться ему в лицо, если не отпустит и продолжит…. намыливать. Но он, внезапно, отпустил. Почувствовав свободу, я сразу отошла на пару шагов вперед, благо река тут была не глубокая и вода едва доставала мне до груди. Обернулась на Макса и забеспокоилась. Он стоял по пояс в воде. Широкая грудь судорожно поднималась и опускалась, рывками выталкивая воздух. По телу пробегала дрожь, кисти рук то сжимались в кулаки, то опять расслаблялись. Страшнее всего было смотреть в лицо. Ноздри оборотня хищно раздувались, глубоко втягивая воздух, а глаза опять пылали желтым светом.

Ногу что ли распорол, как я недавно? Скорее всего так и есть. И стоит, бедняга, стесняется заплакать от боли.

— Женя… — рука Макса дернулась в мою сторону и я рефлекторно отступила еще на шаг.

— Женечка… Не бойся… Подойди ко мне..

Ага, размечтался. Что у него с голосом опять? Хрипит прям. Нужно в сумочке посмотреть леденцы с эвкалиптом. Кажется, несколько пастилок оставалось. Интересно, оборотни эвкалипт любят? Или, как от аниса шарахаются?

— Женя… — выдохнул мне в лицо оборотень, незаметно подобравшийся, пока я размышляла о лекарственных свойствах растений.

Руки Макса по-хозяйски скользнули на талию и уверенно привлекли к мужской крепкой груди. Я от неожиданности ткнулась носом в косточку ключицы и возмущенно пискнула.

— Что вы делаете? Отпустите меня немедленно! — потребовала я.

— Угу… - пробормотал мой ненормальный бандит и зарылся носом в волосы на затылке, ближе к шее. Урчит, сопит, дрожит бедолага и все крепче притягивает к груди, расплющивая мой бедный нос и вообще всю меня.

Я сдавленно пищу и пытаюсь выкарабкаться из душащих объятий. Да чтоб тебя разорвало, маньяк блохастый. Сильный-то какой!

— Отпусти, говорю! Раздавишь! — пришлось крикнуть громче и что есть силы пихнуть громилу.

Помогло. Макс немного ослабил хватку и я тут же выскользнула из его рук, стукнув напоследок локтем в область солнечного сплетения, и направилась к берегу.