Училка и хулиган

Ее руки украшала пластиковая стяжка, а одежда явно нуждалась во встрече со стиральной машиной и утюгом. Девица извивалась всем телом, пытаясь отстоять свободу, брыкалась и ругалась подозрительно знакомым голосом.

Я аж привстала с кресла в попытке рассмотреть ее лучше, а невозмутимый Митрофанов, между тем, поставил бедняжку на ноги и закрыл дверь машины.

Девушка тут же развернулась на высоченных каблуках и неуклюже побежала по дороге, громко вереща:

— Помогите!!!! Убивают!!!

И в этот момент я с изумлением узнала в беглянке Машку Любимову.

Митрофанов устало вздохнул, потер пальцами левой руки висок и в несколько легких прыжков догнал Машку. Она завизжала с новыми силами и мне очень-очень захотелось кинуться ей на помощь. Но я еще не забыла, что клятвенно обещала Игнатову не далее, как вчера, не лезть, куда не просят. Тем более, Илья пока ничего особо плохого не делал. Просто закинул Любимову себе на плечо так, что ее голова моталась на уровне его поясницы, а волосы чуть не мели по асфальту и, насвистывая что-то жизнеутверждающее, направился к дому.

Я занервничала, пытаясь решить, как лучше поступить. Удрать с террасы незамеченной уже не получится. Кидаться навстречу Илье с расспросами бессмысленно — он и так идет сюда, небрежно поддерживая хнычущую Машку за бедро. И я решила, что в данной ситуации самое правильное — сидеть тихонько на месте, авось и не заметят.

Аккурат в момент окончания тяжелого мыслительного процесса, входная дверь дома резко распахнулась, явив новому дню братьев Игнатовых.

Первым вылетел голопопый взъерошенный Макс, на ходу натягивая свободные спортивные брюки. Тревожным ищущим взглядом мгновенно выхватил Митрофанова и с рычанием бросился ему на встречу.

— Макс! — окликнул его Виктор Эдуардович и с еле заметной улыбкой кивнул в мою сторону.

Макс повел носом в воздухе и облегченно выдохнул.

— Виктор Эдуардович! Это же Маша? Я знаю — это она! Что вы с ней собираетесь делать? — подала голос я, когда Макс выдернул меня из кресла и со стоном прижал к груди, а Митрофанов уже переступал порог, бесцеремонно мотая Любимовой из стороны в сторону.

— Все вопросы потом, Женя, — спокойно ответил Игнатов, входя в дом и закрывая за собой дверь.

— Женька!!!! Женя, ты здесь?! — отчаянно завопила Любимова из-за закрытой двери. — Женя, спаси меня! Умоляю…. Жеееняяяааа!!!!!!

Я дернулась из рук Макса, но кто бы меня отпустил.