Училка и мажор. Бонус

— Рустам, нет! — Василиса цепляется за мою руку, но я как буйвол. Вижу цель и не вижу препятствий. Эта мразота смела сюда прийти.

Света тоже замечает прибытие этого подонка и сразу сникает, бледнеет и теряется.

— Сюда, — хватаю за руку и умещаю за спину свою дочь.

— Привет, — звучит хрипло от человека, которому я доверял жизнь своей очень долгое время. Времена бывали разные, помощь таких спецов пригождалась.

— Ты самоубийца, я не пойму? — плюю в ответ, но Жека-один, как я его однажды прозвал, не смотрит в мою сторону, только на Свету.

— Я пришел поговорить.

— Ты идешь лесом, пока можешь, — Влад первый вырывается вперед и толкает бывшего Светы. Бывшего безопасника на службе у отца, затем у меня. Тварь, который посмел тронуть мою дочь, посмел обидеть. Я потом полгода не знал, как вернуть свою девочку, думал, что сдохну от скручивающей нутро боли.

— Рустам, я прошу тебя, давай просто уйдем, — Василиса оббегает меня и перехватывает мое лицо мокрыми ладошками. Нет, малыш. Это дело долбанного принципа. За дочь я урою. Мне вообще по факту не надо больше ничего, я плавно вырываюсь и отодвигаю Васю, а потом иду на таран.

— Папа, что ты делаешь?! — на фоне крик дочери. Жена тоже что-то говорит, но я заслужил эту минуту упоения процессом кромсания суки, которая довела мою дочь до нервного истощения.

Эта тварь не сопротивляется, и я в свое удовольствие отделываю его как хочу. Совсем как раньше, тормоза отключаются, есть только одна цель, и я иду к ней напролом.

Влад оттягивает меня со спины, вымахал сын, нечего сказать.

— Если ты к ней приблизишься хоть на метр, я тебя нах*й закопаю в лесу, понял меня, тварь?!

Все вокруг затихают, сорян, я не мог иначе.

— Она все равно будет моя, Белый, а это, — указывает на себя, — я, не спорю, заслужил. Но не думай, что в следующий раз я не дам сдачи. Дам, еще как.

Я сплевываю кровь, вокруг нас куча народа, но я хватаю дочь и жену и увожу. У выход цежу охранникам:

— Привести мне его, живо.

А затем усаживаю в машину свою семью, сам уезжаю на своей. Есть дело принципа, и я чертовски принципиален.