Ксюша расслабляется, а я, наоборот, напрягаюсь.
—И тебе.
Я только и успеваю, что выйти из кабинета, как упираюсь в стальную грудь, покрытую черной футболкой. Она плотно обтягивает широкую фигуру. Мой потерянный взгляд медленно скользит вверх, но я уже догадываюсь, с кем столкнулась.
В нос ударяет запах сигарет, смешанный с цитрусом. Я всегда остро ненавидела запах курева, но сейчас отвращения нет."
"—Малыш, я не представился. Рустам Белов, — ладонь резво подхватывает мою руку и сжимает. Едва уловимо, но от этого мурашки по телу не перестают скакать меньше.
Я сдавленно выдыхаю, понимая, что все это время не дышала, и делаю шаг назад. — У нас с тобой сегодня…английский. Что я должен сдать, персик? — улыбка становится шире, глаза скользят к моим губам, что сейчас пылают под таким лазером.
Приходится еще раз глубоко вдохнуть, обойти наглеца и пойти прочь. Уму не постижимо. Вот и он!
Но все идет крахом, когда уверенный захват руки оттягивает меня назад, и снова я утыкаюсь носом в мужскую грудь. По венам скользит гнев, смешанный с животным желанием рвать и метать.
—Малыш, давай начнем сначала?
На кончиках пальцах колет от жгучей охота расцарапать ему лицо.
—Я тебе не малыш! Меня зовут Василиса Григорьевна! Прошу называть меня именно так!
Вскидываю боевой взгляд на уже знакомого мне сына мэра и шагаю в сторону аудитории. Мне придется целую пару, а затем и весь семестр, вытерпеть его. Одному Богу известно, как мне это удастся. Непреодолимо-высокая скала идет по пятам, а прямо у аудитории еще и дверь открывает, ослепительно улыбаясь.
Фыркнув так, что слышно явно в конце коридора, я захожу в аудиторию, практически протискиваясь между Беловым и дверным косяком. Пара обещает быть незабываемой.
* * *Я захожу в аудиторию, отчетливо понимая, что меня здесь ждет полный ""капздец"", как любит говорить моя соседка восьмидесяти лет от роду. Студенты устраивают шум, мое появление замечают не сразу. Это нормально, вот только от осознания, что в аудитории будет находиться он, все тело покрывается мурашками.
Начинаю думать, что от отвращения, но подсознание шепчет другое. Что дело далеко не в нем. «Так в гневе!», протестующе вопит здравый смысл.
Белов проходит по аудитории летящей походкой, развязной и такой, что вся добрая женская половина аудитории теряет свои челюсти, а меня берет гнев. То есть на меня реакции не было, а на него есть? Так, значит, да? Меня бесит исключительно это, да.
Ага, успокаивай себя дальше, Василиса. Успокаивай.
