—Ба, там другое слово…
—Я же леди!
—Понял, принял, осознал, — Рустам вскидывает свободную руку вверх и опускает голову, мол, твоя взяла, а я тихо посмеиваюсь перебранке двух близких людей.
Меня приняли, и это видно сразу, чувствуется как искренне хотят узнать, как интересуются жизнью, как пытаются расположить к себе, пока я тут раздумывала, что бы сказать, чтобы не упасть в грязь лицом.
Но нет, это абсолютно милейший человек, она совсем такая, как я ее и представляла себе из разговоров с Рустамом.
—Ба, мы сегодня у тебя останемся, ты не против?
—Чего мне быть против, старой?
—Ба, ты не старая, прекрати уже прибедняться, фору любой двадцатилетней дашь.
—Не подлизывайся, внук, — грозно припечатывает женщина, а сама поправляет прическу, окидывая нас довольным взглядом.
—Отлично, тогда, Вась, ты иди в мою комнату, а я пока по делам, — Рустам сдвигает брови, встает из-за стола, целует сначала меня, потом бабушку и уходит. А мне это жутко не нравится. Какое-то предчувствие не дает просто взять и расслабиться.
—Ты куда это на ночь глядя?
—Не закудыкивай, — в шуточной манере отвечает Рустам, бросает на меня серьезный взгляд и уходит, проговаривая, — через пару часов буду. Ведите себя хорошо.
—Заберешь нас из ночного клуба с мужским стриптизом.
—Очень смешно, — звучит довольно злобно из коридора.
Зинаида Львовна прищуривается загадочно и игриво улыбается, пока я держусь, чтобы не рассмеяться в голос. Входная дверь хлопает, а затем женщина подсаживается ко мне поближе, и голос меняет тональность.
—Васенька, ты по поводу своей ситуации не волнуйся. Саша у меня все решит, вы с Рустамом тут вообще не причем, судя по всему, это роют под нашего властного мэра. Так что ты не переживай, смотри какая бледная, — бабушка Рустама касается моего лба и печально выдыхает. — Просто белое полотно, солнышко. Давай я дам тебе одну классную заварку для поднятия иммунитета.
Через пару минут в мой нос ударяет запах чего-то такого вонючего, что я моментально подскакиваю с места и несусь в сторону уборной, понимая, что все съеденное рвется наружу.
Одному Богу известно, что это было, но прямо сейчас мой желудок выворачивается наизнанку, а болезненные спазмы никак не дают оторваться от белого друга. Торчу в ванной с минут десять, пока умываюсь, пока волосы приглаживаю, а затем выхожу, еле волоча ноги, которые словно одеревенели.
—Какой срок, девочка моя? — Зинаида Львовна встречает меня прямо у ванной.
