- Не затем, чтобы избавиться от моего ребёнка.
Он знает!
Он действительно знает!
Боже мой, но откуда? Я же никому ничего не говорила, даже словом не обмолвилась. Только врачу вчера, но вряд ли Александра Игоревна и Богдан вообще знакомы. А если и так, то с чего ей докладывать ему, мы с Богданом не пара.
- С чего ты вообще взял… - пальцы начинают дрожать ещё сильнее, и я вдавливаю ногти в ладони до боли.
- С того, что у тебя глаза красные и опухли, - Богдан опускает руки и делает ко мне пару шагов. - Ты плакала.
Тебе страшно. А со мной не будет.
Он прав, мне страшно. Очень. И услышать такие слова хотела бы любая. Но слишком много «но» между нами.
- Ты так говоришь, будто уверен, что ребёнок твой, - мой голос садится и ответить получается хрипло. Сам факт наличия беременности я уже и не отрицаю. Зачем? Тем более, он откуда-то знает.
Богдан подходит совсем близко. Настолько, что я слышу запах его туалетной воды. Приятный, свежий, морской аромат с нотками чего-то горьковатого. И действует он на меня настолько одуряюще, что возникает непреодолимое желание уткнуться носом в его куртку, а лучше чуть выше - в шею, не прикрытую воротом, вдохнуть глубоко-глубоко, а потом расплакаться.
И чтобы гладил медленно по волосам, успокаивая, чтобы ещё раз повторил, что с ним безопасно, и страшно не будет.
- А я уверен, - аккуратно берёт пальцами распотрошенный ветром локон. - Тогда в клубе, когда ты так хотела пуститься во все тяжкие, то случайно упомянула, что у тебя только-только закончились женские дни.
Да, я помню такое. Стыдно. К чему тогда вообще ляпнула?
- И в тот день ты узнала об измене мужа. Вряд ли бы такая, как ты, Белочка, подпустила бы к себе мудака после такого предательства. Так что у тебя за это время был только я.
- А с чего ты это взял, что только ты?
- Опровергнешь мои слова? - поднимает бровь.
Нет. Да и зачем? Я не люблю врать, а сейчас и подавно смысла не вижу во лжи.
- Где ты был? - спрашиваю тихо, сильно сомневаясь, имею ли право задавать этот вопрос.
- Работал, Карина. Я же сказал тебе, что какое-то время буду занят. Позвоню.
- Но не звонил.
- Ещё как звонил. А ты по жопе сейчас получишь, что сбрасывала.
Ой. Я вскидываю на него виновато глаза. А ведь звонил! А я думала, что это банки со своими предложениями кредитов.
- А я с незнакомых не беру.
- Это я понял.
Воздушный шарик, что сидел в груди и давил на сердце и лёгкие, не позволяя свободно дышать, начинает сдуваться, освобождая место для вдоха поглубже.
