– Богдан, мы пять лет женаты с тобой. Нельзя так взять и всё спустить в унитаз.
Пиздец, она серьёзно вообще сейчас?
– Ира, ты в адеквате? - делаю последний глоток виски из стакана.
– Ты уже слила. Иди себе, документы на развод скоро придут.
Она судорожно выдыхает и театрально закусывает губы, отводя в сторону взгляд, полный слёз. И тут натыкается на розовые Белкины туфли, которые я стратегически прихватил с собой. Выражение лица тут же меняется."
"– А ты, я смотрю, времени даром не теряешь, - и голос сразу изменился с кроткого на змеиный.
- Кто она?
– Кто-то. Тебя это ебать не должно уже. Иди себе, Ира, пока я злиться не начал.
Вообще-то, я думал, что моя бывшая жена гордая и с чувством собственного достоинства. По крайней мере, такой она была все эти пять лет, такой себя показывала. Но она ещё больше меня сейчас удивляет.
– Ну что мне сделать, скажи, Богдан?! - заламывает руки. - Мне никто кроме тебя не нужен! Никто! Что я должна сделать?
– Можешь отсосать, - пожимаю плечами, отмечая, что внутри-то и не особенно болит.
Выгорело, похоже.
А дальше я испытываю шок. Потому что Ира всхлипывает, замирает, а потом, на мгновение закусив губы, вдруг опускается передо мной на колени.
Да ну на хер.
Наблюдаю. Не верю, что пойдёт на это. Просто королева драмы хочет показать, что пойдёт до конца. Ну окей.
Ира дрожащими пальцами берётся за ремень моих штанов, распаковывает его и оттягивает резинку трусов. Берёт член в руку, наклоняется, приоткрыв рот, и обхватывает головку.
А мне вдруг становится так противно, будто я свой член сейчас в помои ткнул.
– Убери руки, - разжимаю её пальцы и подтягиваю трусы. - Ты мне противна, Ира. Иди лучше по добру по здорову.
Она отшатывается, утирая рот тыльной стороной ладони. Смотрит поражённо и обиженно. Вижу, как её трясёт.
– Не знаю, зачем реально ты пришла, но мне это неинтересно. Уходи и не позорься. Ты была моей женой пять лет, я любил тебя, оставь хоть какие-то воспоминания хорошие о себе.
Ирина резко поднимается, оступившись. Её лицо перекашивается от злости.
Она хватает с пола свою сумочку и стремительно, почти бегом, идёт к двери.
– Ну ты и мудак, Ремнёв! - выкрикивает, обернувшись.
А потом хватает с тумбочки розовую туфлю и швыряет в меня. Ловлю прямо у лба. Такой шпилькой и убить можно. Ирка вылетает за дверь, а я кручу в ладонях розовую туфлю. Взгляд непроизвольно падает на расстегнутую ширинку.
Ну где ты, Белочка? Неужто туфельки совсем не дороги?
И тут у меня звонит телефон.
Ну надо же.
