Удачи, милый (СИ)

У приемного покоя было относительно тихо, водители скорой курили возле кустов сирени, и никто даже не обратил на меня внимания, да и мало ли… Если учесть, что больница, по-видимому, в этот день являлась дежурной.

Очень хотелось верить, что Настя ошиблась. Да и, возможно, полно на свете Беловых Андреев, в нашем городе наверняка с десяток бы нашлось.

Но стоило очутиться в холле и мои тщетные надежды тут же растаяли, превратившись в горький туман. Сердце забилось так, будто бы я только преодолела марафон. В голове шумело, колени подгибались и безумно хотелось найти точку опоры, чтобы вцепиться пальцами, пытаясь удержаться и не рухнуть на холодный пол.

Думаю, она меня тоже заметила, потому даже не пыталась пройти мимо, сделав вид, что мы незнакомы. Хотя я бы предпочла никогда не пересекаться с ней, особенно после ночи с Андреем в моей коммуналке.

Тело еще помнило его прикосновения, поцелуи, кожа была пропитана его запахом, да и перед глазами стоял образ Белова так отчетливо, что хотелось броситься в этот омут, отрешившись от всего.

От ее надменного взгляда мороз пробежал по позвоночнику, никогда не переварила напыщенных куриц, которые всегда и везде пытались показать себя со всех сторон, демонстрируя лоск и достаток. А если смыть все раскраску, переодеть, то, по сути, и представлять собой ничего не будут. Юля была из таких.

Она гордо вскинула подбородок в тот же миг, когда наши взгляды встретились.

— Тебя только здесь и не хватало, — хмыкнула девица, хлопнув ресницами, и вытерла слезинку в уголках глаз.

Я нахмурилась, стараясь не раскисать, не биться в припадке, задавая ей тысячу вопросов.

— Рада тоже встрече, — скроила гримасу в ответ, делая вид, будто оказалась здесь случайно. Только врать было глупо, конечно, все с легкостью можно было прочитать на моем лице. Ледяной волной страх накрывал, заставляя дрожать, я не могла справиться с эмоциями, как бы ни старалась. Прав отец — не выходило у меня врать и изворачиваться. Я была открытой книгой.

— Слушай, — щёлкнула Юля манерно пальцами в воздухе, прошипев ядовито, — топала бы ты отсюда, деточка. Пока я не пожаловалась кому следует и тебя не вытолкали за двери.

Ее слова заставляли меня кусаться в ответ, да и сама Юля действовала на меня как красная тряпка на разъяренного быка. Хотелось рычать, фыркать и затачивать ножи.