Удачи, милый (СИ)

Ходить на костылях, то еще удовольствие, я постоянно злился, терял их, падал, пару раз на ступеньках клюнул носом, слава богу, в ворс ковра всего лишь и на этом тщетные попытки передвигаться завершил.

До Кати так и не смог дозвониться. А после стычки с Максом и, полученных на следующее утро фото, думал, разнесу все. Бил стены, заливал боль, не понимал, черт возьми, почему? За что она так со мной?

А потом, когда туман сошел и пьяный угар развеялся как дым печных труб, принял твердое решение: я не сдамся! Ни-за-что.

И этот говнюк точно не получит ее. Готов был костьми лечь, но не допустить этого, вот и лег, как назло…на асфальт, точнее, на пешеходном переходе, спасибо идиоту на тачке, который перепутал газ и тормоз.

— Понял, — отмахнулся Королев, посчитав все же, что я просто сошел с ума, раз готов сделать первый шаг. — Сдалась она тебе, Андрюх. Девчонок, что ли, мало? Юля твоя — глаз не отвести, а эта? Ну умная, пожалуй, и все… на этом достоинства заканчиваются.

— Ничего ты не понимаешь, — улыбнулся я, вспоминая Мореву, — Юлька только внешне выглядит картинкой, красивой, не спорю, но… она пресная.

Я смотрю на нее и мне хочется добавить красок. А Катя… она настоящая и не стесняется этого.

— Заканчивай с розовыми соплями, Белов, вот от тебя это вообще странно слышать. Моего друга подменили, подсунули какого-то тюфяка. Вернись уже, Белов, на землю.

— Эй, — возмутился я, запустив в Дениса журналом, — не стал бы просить, честное слово. Но Дашка… Эта рыжая, фигуристая такая.

Она съехала и теперь живет отдельно. Потому выручи, дружище, передай Кате, — протянул я коробку с мобильным телефоном, приобрел специально для Моревой, раз уж иначе не мог установить с ней связь.

Жизнь, словно проверяла, испытывала на прочность, заставляя проходить медные трубы. В первый раз я ощущал такой трепет к девчонке, когда внутри все сворачивалось узлом от мысли, что она не рядом. И раздражающим фактором еще являлся и ее назойливый сосед, которому следовало бы преподать урок.

Парень, похоже, не собирался понимать, что она — моя, и трогать ее имею право лишь я. Злился, рычал, а сделать ничего не мог. Такая беспомощность рождала комплексы, но на Дениса я очень рассчитывал, ведь ближе никого не было.

Наша дружба длилась давно, я всегда готов был прийти ему на помощь, потому тоже положился на Королева в этом вопросе. Мне бы лишь ее услышать, хотя бы на минутку. Я даже Гарика засылал неоднократно, но ему тоже никто не открыл.