Удачи, милый (СИ)

— Добрый вечер, — одарил присутствующих голливудской улыбкой, замечая, что Катька оцепенела от удивления.

Она, вцепившись в рюкзак, не отрывала от меня взгляда, будто бы решив, что видит перед собой привидение. Нет, дорогая, я был настоящим. Живым, горячим и очень злым.

— Что за сборы? Разгоняете скуку? Делитесь на команды? Мне к кому примкнуть: к умным или к красивым?

— Тебе можно постоять в сторонке, пока я не отыщу виновного, — не глядя на меня даже, пробурчала бабуля.

— Виновного? А что произошло? — поскреб подбородок, прожигая Мореву взглядом.

— У нас завелся вор и мне бы хотелось понять, кто позаимствовал браслет из моей комнаты.

— Браслет? — переспросил я, напрягая память.

У старой ведьмы было столько украшений, что впору открывать ювелирную лавку, а еще она очень любила время от времени примерять свои цацки, крутясь перед зеркалом.

— Катерина, я жду, — повернулась она к пигалице, забывая напрочь про меня.

Внутри что-то екнуло предательски. Я наблюдал за испуганной Катькой, которая напоминала маленького котенка с большими грустными глазами, и понимал, что, возможно, совершу самую большую ошибку в своей жизни, но…

Браслет… Черт бы его побрал.

Катины пальцы дрожали, расстёгивая молнию рюкзака, для меня же эти доли секунды казались пыткой, да и сердце так гадко стучало о ребра, что хотелось перемотать этот момент, как кинопленку. Зажмуриться, скрыться, вытолкать Мореву за дверь, сделать что угодно, только бы она не раскрывала свой потрепанный рюкзак.

Гарик ехидно скалился, наблюдая за ней. Дашка кусала губы, перетаптываясь с ноги на ногу, а чего садовника не позвали? Надо бы его попросить раздеться, раз он все равно больше похож на танцовщика гоу-гоу, чем на любителя пионов и магнолий.

— Так, — все-таки не выдержав, заявил я, стараясь вести себя, как последний дурак, — отстань от девчонки, — сделав шаг вперед, схватил Катьку за руку.

Та вцепилась в мою ладонь настолько крепко, что я дрожь ее ощутил.

— Андрей, — всплеснула бабуля руками, не разделяя моего рвения защитить обездоленных. — Позволь мне самой разобраться. Или все же мне стоит вызвать полицию? Пусть производят обыск.

— Зачем? — изогнул я бровь, цокнув языком. — Это мне пришлось взять твой браслет, — нагло соврал, веря, что меня-то уж не попросят перетряхнуть все шмотки в шкафу.

— Ты? — охнули в унисон Гарик и пожилая заноза.