Удачная неудача Солнцеликого - 3

Не благодарность, за то, что в кои-то веки накормили, а вшивые характеры и зависть мертвых к живым и условно живущим. Разборки, надо полагать, вышли отвратительными настолько, что Кеврах и два других слабосилка потеряли сознание, поимев кровотечение из носа и ушей.

Картинка вырисовывалась неприглядная. На протяжении многих лет шаманы теряли своих одаренных в Цхывате, их ряды постепенно редели, а непонятные гимны выкачивали силы так, что некоторым после ритуалов приходилось отлеживаться. Древние знания терялись, утомительные песнопения казались ненужными и частично забылись.

А раньше их пела вся степь. Пела и питала Переправу. И, наконец, усеченный вариант былого ритуала почти перестал приносить Переправе силу. Что-то, безусловно, капало, но это крохи.

А я еще на их закостенелые традиции злилась. Куда эта безалаберная богиня смотрела, Витто же молился!

Стоп! Я что, с моим солнечным мальчиком ссорюсь? Тит сказал больше чем достаточно, чтобы просчитать поступки богини хотя бы в первом приближении.

Нужно просто отбросить эмоции и вспомнить еще одну маленькую деталь, о которой мне настоятельно рекомендовали забыть. Эти ребята могут заглядывать в будущее. Избегают, не практикуют, но могут. Луноликая действительно все сделала правильно, замкнув проблему подпитки Переправы и проблему Цхывата друг на друга. И на меня, как на третью силу, точнее, как на катализатор. Мда, Ишти, ты мне задолжала.

Основной вопрос — «почему» — решили. Ответа на вопрос «как» пока нет и быть не может. Все потом.

Пора домой. Устала.

— А можно устроить так, чтобы мы в крепость прямо отсюда поехали, а?

1) «Я Свобо́ден» — Музыка композиции написана Валерием Кипеловым и Сергеем Мавриным, текст — поэтессой Маргаритой Пушкиной в соавторстве с Кипеловым.

Конечно, прохалявить дипломатическую отвальную из стойбища мне никто не дал, а так хотелось! Вит, лапочка моя, был готов экспроприировать чьего-либо коня и мчать нас в крепость, но Ваен не позволил. И пристыдил еще, зараза венценосная:

— Ты, подруга, не дури! — а тон, как у прокурора-особиста, прям дезертиром себя почувствовала.

 — Хочешь все впечатление о нас испортить? — и вдруг сменил тон на просительный, — потерпи, маленькая, я знаю, как ты вымоталась. Но, раз красиво пришли, то и уйти нужно достойно.

Прав Ванька, со всех сторон прав: зря, что ли, мы все перед степняками почти двое суток камаринского с коленцами выплясывали? Как бы то ни было, а лучше всего запоминается фраза, сказанная напоследок.