Удачная неудача Солнцеликого - 3

Бедная моя призрачная подружка! Вот почему Ваен так настаивал, что мы должны увидеть и помочь. Конечно должны! Саре же будет приятно, что у нее есть телесное воплощение. Есть, а не было!

Ванька подошел приобнять. Такой простой жест, а понятно — это ему нужна поддержка. Он за нашу подругу так сердце рвет, что на вид стал не краше болящей.

— Видишь, да? — да уж вижу! — Гунар сделал что мог.

Бедный мой друже, так спешил и надеялся! Надеюсь, он не влюбился в эту Сарнею, как в материальное воплощение нашей Сары? Вот она, подлетела поближе и, что характерно, зависла рядом с Ванюхой, хотя и меня приласкать исхитрилась.

— Ваен переш-шивает из-за меня. Я скущ-щала, вот он и рас-старался найти моих родственников. А тут такое! — подруга почти не шепелявила и даже не трепетала одежками. Значит, нервический этап уже пройден. Сара держит себя под жесточайшим контролем. Даже нас с Ванькой пытается приободрить. А мне-то чего? Я за нее переживаю: каково это — увидеть свою родню, да еще столь похожую, в таком удручающем состоянии? А состояние, судя по всхлипываниям матери — не очень.

От госпожи Мланиш так и фонило успокаивающей магией дяди. Раз она сквозь такую анестезию плакать умудряется, то все хреновее, чем мне казалось.

— Дорогая, малышку жаль безмерно, но там, за дверью, еще одна твоя родственница. А еще, у нее есть отец. Все равно хорошо.

— Не хочу! Никого больше не хочу! — тихо, но абсолютно внятно заявила подруга. — Та, за дверью, как любишь говорить, гнилуш-шка. А папашу их я знать не желаю! Мой отец когда-то так же решил мою судьбу и отдал министру Фукешу! До сих пор проклинаю их обоих, чтоб им в посмертие досталось сорок жизней нищих шлюх!

— А что с девочкой? — Гунар мой тихий вопрос понял правильно, может, если он сам не справился, так, может, с помощью синенькой?

— Ее тело не принимает магию, Нина.

Никакую. Нисколько. Но, если хочешь, — дядя освободил мне место у изголовья, — попробуй.

А как же! Ну, Сиштира мне в помощь!

Действительно, не принимает. Синенькая обычно в любую ранку сама втягивается, а сейчас — скатывается, как капля дождя по стеклу.

Сара, конечно, не дала добру пропа́сть, но это не утешает. Если не сил подбавить, то хоть по бледной впалой щечке погладить. Бедная глупышка. А, может, наоборот? Решительная и мужественная? Сама собой распорядилась, как сочла правильным, никому другому не позволила. Но, так жалко, так жалко! И Сара без родственной души опять останется. И почему живая сила не подействовала? Странно.