Удачная неудача Солнцеликого - 3

Стоит так, что, скосив глаза, я вижу его радостно-довольную мордаху. А где Гунар? Позвать, что ли? Ах, как не хочется кричать!

Ага. Вон он, Дораш. Стоит в толпе рядом с отцом и с тоской смотрит на нас. Фарх-ар опять недоволен? Вот упрямый долдон, никак не может смириться, что его власть над парнем кончилась!

Ну и что-то, что толпа. Демонстраций они не видели, и митингов в девяностых. Или, хотя бы, цехового собрания, где мне надлежало объявить, что зарплату задерживают на две недели, минимум.

А потому — походка легкая от бедра…

— Уважаемый Фарх-ар, желаю здравствовать, — и поклонилась.

— Благодарю, госпожа, — ну, хоть задираться не стал, и то хлеб.

— Ты здорово нас выручил в прошлый приезд. Мясо было весьма кстати, за время дождей кладовые опустели. И я, и военные, мы очень благодарны! — и снова легкий поклон.

Надеюсь, этой порции лести будет достаточно нравному аборигену? Ишь, молчит-выжидает.

— Ты воспитал замечательного первенца, Фарх-ар. Дораш порядочный и умный юноша. Мне очень нравится твой сын! Благодарю, что доверил его мне, — и снова поклон, более глубокий.

Толпа скуластых громил довольно загудела. Любопытство разбирало всех. О чем это маленькая гостья с зятем шамана беседует? Вежливо! А ведь старейшине грубила, не стеснялась! Стоя́щие во втором ряду только что на плечи товарищам не вспрыгивали, азартно вслушиваясь.

— Ты приняла моего сына, как шуни, госпожа! Он не посмеет быть иным!

Хос-спади, а пафосу-то, а пафосу на ровном месте! Только бы не заржать!

— Тогда ты, уважаемый Фарх-ар, не рассердишься и позволишь забрать у тебя сына ненадолго. Мне понадобится бесценная помощь моего шуни! Ужасно неловко отрывать его от семьи, он ведь так скучал! — ага, откажи мне сейчас и соплеменники не поймут.

— Что еще тебе понадобилось от парня? Дай ему навестить родной шатер.

Вот козел.

— Ты же знаешь, Фарх-ар, уважаемый, что наш назва́ный дядя — великий целитель Гунар? Мы с Дорашем иногда ему помогаем. А потому я знаю, что могут понадобиться лечебные артефакты. Мы взяли их на всякий случай и оставили в кибитке, а я даже не знаю, куда ее отогнали. — шаманёнок изобразил готовность стартовать и посматривал на отца с выжидательным укором. Папане ничего не оставалось, как величественно кивнуть.