Удачная неудача Солнцеликого - 3

И, о чудо, следи мужиков замелькали нарядные степнячки. Так, где там мои меха?

Кормили вкусно, но однообразно. Мясо с мясом. Ну, лепешки еще. А запивали жиденьким, чуть пьяненьним подсоленным кефирчиком. Правда кефирчик этот носили ведрами. Ничего так. На айран похоже, только слабогазированный. С третьего глотка обвыклась и попивала это дрянцо без возражений. На сегодня я свой лимит выкаблучивания исчерпала, побуду паинькой. Съем, что дадут, помолчу, пока не спросят, даже то, что женщин хоть и допустили на праздник, но все же усадили отдельно, комментировать не стану.

Лучше песенки послушаю. Вон, Карим-гусляр тащит, неимоверную, явно струнно-щипковую бандуру. Здоровая — не меньше метра. Он устроился совсем рядом, на импровизированной сцене, мы с ним даже перемигнулись. Всегда с теплом вспоминаю нашу поездку в обозе именно из-за этого потрясающе талантливого парня. Его музыка — драгоценность. Что он сейчас и доказывал. Струны звенели, им вторили бубны, Карим пел что-то такое патриотичное, о величии народа степи. Публика, еще взбудораженная ритуалом, охотно подпевала. В мужской хор очень уместно вплетались женские голоса. Красиво получалось. Потом еще песню, и еще… И тут Юхтар опять все испортил. Встал и выкрикнул:

— Я вижу, гостья впечетлена красотой нашей музыки. Может быть, и она нас чем-нибудь удивит, как удивляла сегодня весь день?

Наверное, я бы вспылила, но восторженные глаза Карима не дали. Гусляр болезненно охочь до новой музыки, а у меня этого добра… Раздражение очень быстро трансформировалось в кураж.

А может, это отголоски волшебного ритуала, после которого я чувствовала себя живой, во всей многогранности этого понятия. Да, я буду петь! Эх, микрофон бы. Голосок у меня не слабый, но тут ого какая площадь. Может, есть такое заклинание? Типа заглушки наоборот?

— Не злись на Юхтара, детка, — шепнул на ухо голос дяди, — он не хочет обидеть, просто пытается тебя понять. — Между лопаток на несколько секунд задержалась родная ладонь. Кажется, меня одарили дозой магического энергетика.

Дышать стало легко-легко.

Подскочил Карим, поясно поклонился Витто, потом мне и потянул в центр пятачка, играющего роль сцены.

Эти костры, возбужденные плясками и хмельным айраном мужчины, такие сильные и смелые. Это широкое звездное небо с ярким серпом месяца. Все будоражит и скручивает душу в жгут восторга и радостных ожиданий. Восторга, который требовал выхода, как перегретый пар. Понятно, что Дораш ждет от меня знакомых песен.