Удар «Молнии»

Видимо, боится, что идеи перехватят… Я взял на себя ответственность, рекомендовал тебя. Поговори с ним.

— А чем отличается «брандмайор» от Завлаба? — спросил генерал.

— Завлаб — чисто гражданский человек. Даже срочную не служил.

— Это делает ему честь! — Дед Мазай включил самовар, открыл шкаф, поискал чего-нибудь к чаю. — Но почему его интересуют такие вопросы? Он что, собирается устроить диверсию на корте?

— Не знаю, что он собирается, но если в правительстве начинают интересоваться спецслужбами, значит, там начинают думать о государстве.

— Свежо предание, — генерал выставил сахар и печенье в пачке. — Когда государственные вопросы решаются на теннисных кортах и в кабаке между двумя рюмками водки, я не верю в серьезность государственных мужей и их замыслов. Поэтому мы будем пить чай.

— Конечно, ты можешь отбояриться, Сергей Федорович. Но сходить и проконсультировать Завлаба тебе бы доставило удовольствие. Засиделся же в этой квартире!.

. Заодно пощупал бы, чем они там дышат, что думают по вопросам национальностей. Мне сейчас важна любая информация.

— Неплохо бы с ним сыграть несколько сетов! — вдруг рассмеялся дед Мазай. — Давно я мяча не гонял… Уговорил! Почему бы не развеяться на корте?

— Встреча должна быть конспиративной, — предупредил Сыч. — Так лучше и для тебя, и для него.

— Ах да! Я же опальный генерал!

— Не поэтому… Он будет знать только твою новую фамилию. Я боюсь утечки информации.

На кортах бывают разные люди…"

"Первая встреча с Завлабом произошла у генерала в условиях весьма экстравагантных и неожиданных. В августе девяносто первого года, когда вокруг Дома Советов стояли танки, исполняющие роль «горчичников», оттягивающих внимание публики, спецподразделения просочились во дворец, рассредоточились на исходных позициях и ждали команды к штурму. Разведка «Молнии» под самыми разными прикрытиями с оружием в руках облазила все девятнадцать этажей.

Делать это было просто: по коридорам с автоматами бродили даже известные французские музыканты. Натомившись в ожидании приказа, генерал сам отправился посмотреть дворец изнутри, поскольку знал его лишь по схемам и ни разу не бывал в залах. Он обвешался фотоаппаратами, взял диктофон, портативную радиостанцию и, принарядившись соответствующим образом, поднялся на третий этаж, где особенно много колготилось народу.