Онлайн-библиотека книг
Общих рецептов не существовало, все зависело от индивидуальной психики, и «лекарство» против «химии» находилось в самых неожиданных вещах. Чей-то разум пробуждался от сильной боли, кому-то хватало вспомнить и удержать в сознании скальпель, касающийся живого тела, кто-то воображал, что он — тяжелый, неподъемный камень, вросший в землю. У Грязева действие психотропных средств останавливалось, если он начинал смотреться в зеркало, видеть свое отражение: идиотскую пьяную улыбку, квелые, затуманенные глаза, приоткрытый рот.
— Ангел, спаси меня! — прошептал Грязев и боязливо посмотрелся в зеркало над умывальником. Собственное отражение, вид жизнерадостного идиота привели его в чувство окончательно. Он справился с мимикой, взял себя в руки, только не мог справиться с болезненными волнами по спине.
Боль возникала из-за своеобразной ломки в организме, но в отличие от наркотика психотропик не привязывал человека к себе.
— Что? Ты вставал, милый?
— Мне захотелось коньяку, — признался Саня. — Какой прекрасный коньяк.
— Но я оставляла тебе стаканчик…
— А я захотел еще! Хочу, чтобы ты выпила со мной.
Она взяла бутылку, посмотрела на свет и ужаснулась:
— Ты столько выпил?.. Сашенька, я предупреждала тебя, родной: не пей с утра. Нам же ехать!
— Я всегда в форме! — счастливо засмеялся Грязев. — С тобой хоть на край света!.. Но я хочу выпить с тобой! Потому что мне пришло в голову… Нет, сначала возьми стаканчик! А я из горла…
Он всучил ей коньяк, что стоял на подносе, взмахнул бутылкой.
— Это что, «Двин»? — поморщилась она. — Терпеть не могу! Он нравится только извращенным мужчинам.
"Она умчалась на кухню и через минуту вернулась с другим коньяком и стаканчиком.
— Итак, милый, за что мы выпьем? Грязев взволновался и потянул паузу.
— Дай мне зеркальце! — вдруг попросил он.
— Зачем?
— Хочу взглянуть, можно ли с такой рожей делать женщине предложение.
Она рассмеялась, плеская коньяк на одеяло, достала из тумбочки расческу с зеркалом.
