Удар «Молнии»

"

"Сыч утверждал, что после каждого доклада обстановки на его «фронте» директор ФСК прозревает и становится умнее, вместе с этим оказывает все больше доверия полковнику, позволяет принимать самостоятельные решения. «Брандмайор» рос на глазах: получив сообщение, что вакуумные заряды бесследно исчезли с фабрики, он не заорал, не стал грозить увольнением, как это бывало раньше при неприятных известиях и результатах. По наблюдениям Сыча, он понял, что основная опасность кроется вовсе не в этих трех зарядах, сообразил, почему нельзя было провести обыск и изъять их сразу.

Он заявил, что не будет ему мешать, полностью развязывает руки, и очень как-то проникновенно попросил найти опасные «игрушки» «Гюльчатай». Сам же, набравшись смелости, пошел докладывать об этом на самый верх.

И только тут ощутил мощную, глубоко эшелонированную блокаду вокруг себя. «Брандмайора» под самыми разными видами и предлогами не подпускали к «генсеку» ни в кабинете, ни в загородной резиденции, ни на теннисном корте.

Он чувствовал, как прочно увязает в массе, которая окружала президента и на неофициальном языке носила кодовое название «Опричнина», то есть стоящая опричь престола, а вся информация липнет, становится мертвой и сухой, как муха на клейкой ленте. «Брандмайору», как и всем, кто когда-то в России знал правду, казалось, что государь ее не знает, что от него все скрывают; и ему, как всем ярым правдолюбцам, нестерпимо хотелось прорваться к царю и открыть ему глаза. Директор ФСК поставил себе такую цель и всеми правдами и неправдами начал ее добиваться.

«Генсека» окружала огромная толпа, в которой были свои лидеры, носящие также неофициальные кодовые имена — «Шварцкопф», «Шумим», «Приват-доцент», «Мальчиш-плохиш», «Опричник» («Картавый»), «Карась», «Завлаб» и прочие. Тех, кто стоял чуть подальше, звали просто и ласкательно — Паша, Андрюша, Галя… «Брандмайора» гоняли, как теннисный мяч, выпытывали истинные причины, а услышав, что оружие массового поражения выпускается уже как ширпотреб и появилось на рынках, начинали либо орать на директора ФСК, либо таращили испуганные глаза.

По непроверенным данным, информация об исчезнувших вакуумных зарядах все-таки достигла ушей «генсека». Будто он крепко выругался и произнес фразу: «Я его накажу!» и вызвал начальника охраны.