Онлайн-библиотека книг
Глеб сдвинул автомат стволом вниз и медленно, чтобы не спугнуть, спустился на ограждение коровьего стойла.
— Ты кто? — разглядывая его, проронила женщина. — Дезертир?
— Нет, я не дезертир… Я русский, мать.
— Так русские и есть дезертиры.
— Я сам по себе. Забрался на чердак отдохнуть.
— Значит, бандит, — горестно вздохнула женщина. — Сейчас много бандитов, и русские есть, и чеченцы. Все с ружьями ходят, как ты.
— И не бандит, матушка, — улыбнулся Глеб. — Просто человек. Спал и услышал, кто-то плачет внизу…
— Как не бандит? Зачем вон доски отодрал? — Она указала на чердак.
В первый же день, дождавшись ночи, Глеб осторожно выломал доски фронтона: иначе невозможно было стрелять из гранатомета на чердаке, реактивный выхлоп, ударившись о преграду, мог опрокинуть, сбить с ног. Конечно, сухая солома после выстрела обязательно вспыхнет за спиной, но пока разгорится, дело будет кончено…
— Потом починю, — пообещал он.
Женщина лишь махнула рукой, мол, знаю, как починишь…
— Все разорили… И что люди думают? Новая ферма была, семь лет, как построили.
— Что же ты плакала так, мать? — спросил Глеб.
— Как не плакать? — деловито спросила женщина. — Двадцать лет тут зоотехником отработала, еще в старой ферме мои коровы стояли. Каждое утро в пять часов на ногах, зимой и летом в эту горку… Медали получала, на пенсию собиралась.
— Кто растащил-то? — Глеб спустился на пол и, не делая резких движений, приблизился к женщине.
— Да все, кому не лень. В одну ночь всех коров по дворам развели.
— Русских-то много в селе?"
"— Мало… Всего и было шесть домов. Специалисты жили, механик, главный инженер, ветеринар да учителя. Кто по распределению после учебы, кого райком послал. Теперь одна я осталась. Как совесть люди потеряли, так и грабить стали.
— Неужели свои грабят? — спросил Глеб.
— Свои не трогают. Свои ездят в соседнее село грабить. А из того села — к нам.
