Удар «Молнии»

 — Он вашей конторе не доверяет, поэтому не знаю…

— Нашей конторе, Сережа, нашей, — заметил дед Мазай, провожая однокашника. — Доложи и возвращайся. Не захочет твой шеф встречаться со мной, мы хоть бутылку вина выпьем.

Он пропал в темноте, чуть шелохнулись ветви в саду, потом на смежной улице рыкнула машина и уползла по-воровски, без света.

В эту же ночь, под утро, генерала разбудил позывной сигнал радиостанции. Отрубин сообщал, что вместо Чеченца в районе обнаружен Кастрат, который сейчас находится в гостях у одного из полевых командиров.

Приехал нелегально, ведет себя очень осторожно, суть его встреч неясна, дальнейший маршрут — тоже.

Депутат Госдумы официально был в Москве и занимался вопросами законотворчества. Подчеркивая свою аккуратность, агент влияния заведомо предупреждал о всех своих передвижениях, хоть и редко, но исправно являлся на встречи и кое-что рассказывал о личном друге. Последняя информация, полученная от Кастрата, была несколько странная: Диктатор тайно вылетел на двое суток в Турцию и вернулся оттуда удрученный, жаловался, что в исламском мире еще нет единства, что некоторые лидеры фундаменталистов опасаются политической ситуации в России и не согласны с его планом: начать первый этап с «трубной» операции, то есть с закамуфлированных под аварии подрывов нефте- и газопроводов.

Диктатор намеревался тайными диверсионными актами дестабилизировать чахнущую российскую экономику, возбудить острую социальную напряженность, чтобы правительство еще на несколько лет «забыло» о Чечне.

Ко всему прочему, на территории бывшей Югославии бесследно пропала специальная диверсионная группа, которая прибыла в Сербию для отработки действий на практике, и Диктатор теперь подозревал, что она захвачена и удерживается балканскими братьями мусульманами. Эти его подозрения были весьма кстати, и генерал через Кастрата намеревался запустить дезинформацию, подтверждая, что исчезновение диверсантов в Сербии — дело рук мусульманских группировок. Однако насторожила слишком складная история о переживаниях Диктатора, тем более личный друг поделился ею по собственной инициативе. В откровенность Кастрата, тем паче в личную инициативу нельзя было верить, тут Головеров прав: в лучшем случае получишь полуправду, разведенную многословием. Депутат Госдумы исполнял чью-то волю, возможно, самого Диктатора, которому понадобилось предупредить таким способом Интерпол, что диверсии в России пока откладываются.