Онлайн-библиотека книг
Глеб положил ее на белую шкуру и потянулся рукой к шнуру торшера…
* * *Марита ему больше не снилась…
Впрочем, на сон времени почти не осталось, за окном стремительно светлело и по-деревенски гулко замычали троллейбусы, будто стадо коров. Да и сил торжествовать победу уже не оставалось. «Мягкая игрушка» сломала все стереотипы, оказавшись неугомонной и полусумасшедшей в страсти, хотя вначале показалась Глебу холодноватой и меланхоличной. И после этой бурной ночи, пресыщенный и обездвиженный, он не чувствовал отвращения, и потому мысль даже в полудреме оставалась светлой, с трогательным ощущением чистоты и непорочности к молодой, трепетной любовнице.
Он опоздал на мгновение, «мягкая игрушка» вдруг резко села в постели, засмеялась:
— Уже светло! Я опоздала на работу!.. Господи! Скоро придут ремонтировать полы! Глеб?!.
Едва слетела полудрема, как в Головерове заговорили одновременно два человека — начальник штаба и эксперт по женской части. Любые решения следовало принимать на трезвую голову, предварительно обдумав каждую деталь, потому что в женитьбе, как и в бою, он рисковал человеческими жизнями. К тому же подобные мысли приходили уже не один раз после таких ночей… Он прикинулся спящим.
— Вставай, варвар! — Она нежно трепала его за уши, усевшись верхом. — Ты захватчик! Атилла! Сначала летел утопить бедную девушку, а потом овладел ею грубо и бесцеремонно.
"Глеб открыл глаза и сразу же понял, что ремонтным рабочим придется уйти от запертой двери ни с чем. «Мягкая игрушка» остановила его руки.
— О Боже, откуда ты такой взялся! — с наигранным возмущением воскликнула она. — Все, все, уймись! Ты победил! Сдаюсь до вечера! Откуда в тебе такой бойцовский дух?
— Я профессионал!
— Что?!.
— Я воин! Это моя профессия — воевать!
— С девушками?
— Если бы… — Глеб сел, тряхнул головой и поцеловал «мягкую игрушку».
— Глеб, быстро одевайся и уходи, — переломила она свои желания. — Придут рабочие…
Он натянул спортивный костюм, в котором пришел, «мягкая игрушка» пошла провожать его до двери.
— Первый раз я испытала… ну, все! — вдруг сказала она, прижимаясь, как кошечка. — У меня были мужчины… Но я подозревала у себя фригидность. Ты, милый, сделал чудо.
