Удар «Молнии»

Командир полка помочь ничем не мог, разве что отнял винтовку и велел спрятаться где-нибудь на месяц, пока он не утрясет дело в Моздоке.

Отсиживаться Анатолий Иванович просто так не мог. Он пробрался в свою роту, выкрал винтовку и теперь уже ушел навсегда.

Сведения о беглом вольном снайпере просочились К душманам. За его голову родственники отстрелянных им боевиков назначили сумму в десять тысяч долларов, что невероятно обидело Анатолия Ивановича, поскольку это была цепа подержанной иномарки."

"Через свою агентуру Глеб Головеров и вышел на снайпера.

Это с его помощью он выкрал на аэродроме в Ханкале подвесную ракетную установку класса «воздух — воздух», и благодаря его золотым рукам переделал ее совершенно в другой класс. И когда Диктатор вышел на связь по космическому аппарату, ракета «нашла» радиолуч и снайперски накрыла цель.

Он бил зверей в ухо, не замечая того, как начинает звереть сам.

Его надо было спасать от войны, как спасают детей от чумы. Саня Грязев, испытавший на себе мерзость убийства и смерти от твоей руки, ни на мгновение не верил в «откровения» бывалых наемников-вояк, рассуждающих о профессиональной легкости, с которой отнимается чужая жизнь.

Скорее всего, это были больные люди с маниакальными наклонностями, не имеющие ничего общего с великим и высоким воинским духом.

Анатолий Иванович действительно был талантливым от природы, но чтобы взрастить из него воина, следовало пропустить его душу сквозь строй дружинного братства. Иначе сон разума непременно родит чудовище…

* * *Глеб не любил стаи, однако пришлось уходить вчетвером, двигаясь парами на расстоянии пяти километров друг от друга.

Грязев с Анатолием Ивановичем «торили» путь, Головеров с «ковбоем» шли замыкающими, так что поговорить «зайцам» не удавалось до самой границы. А сейчас Глебу как никогда хотелось если не излить душу, то просто рассказать о Наталье…

На дневках, отлеживаясь где-нибудь в «зеленке», он думал о ней, вспоминал самые хорошие, счастливые дни, таким образом как бы вызывая ее дух, но Наталья ему не снилась.

И Марита не снилась давным-давно…

Как только Глеб засыпал, к нему являлся Диктатор Ичкерии. Он был совершенно не похож на того стройного, красивого генерала, который однажды уже попадал в плен, а напоминал какого-то таджикского народного певца, которого когда-то Головеров видел на ковриках-портретах. Диктатор был в белой чалме и черном одеянии, напоминающем черкеску, только без газырей.