Удар «Стрелы»

— Да, все это сделал Топаев! Но к теме! Я немного поговорю с ним, после чего подам вам сигнал, вы должны будете скрутить Топаева. Чтобы он стоял передо мной на коленях с задранной башкой, беспомощный и униженный. Остальное мое дело. Вам все ясно?

И вновь ответил Карим:

— Мы сделаем то, что ты приказал!

— Хорошо! Займите места у двери.

Бандиты подчинились.

Халим вернулся к столу. Достал из ножен, спрятанных под курткой, остро заточенный кинжал, убрал вооруженную руку за спину, прошел к центру кабинета. Встал перед входом, широко расставив ноги, покачиваясь взад-вперед.

Дверь открылась, в помещение вошел Топаев, за ним Зухур.

Бывший арестант воскликнул:

— Ассолом, Халим! Вот не ожидал, что ты позаботишься обо мне. Неслабую акцию проводишь. И успешно проводишь. Видел, когда был в штабе федералов. Там полнейший бардак. Похоже, они готовы выполнить все твои условия. Подобного давно не было.

— Что еще увидел или услышал в штабе неверных, Джохар?

— Видел, как спецназ из города вернулся. Псы недовольны, видимо, им запретили что-либо делать.

Но это ладно, почему ты-то вспомнил обо мне? Друзьями мы вроде никогда не были.

Халим тихо произнес:

— Поэтому и вспомнил!

Топаев почувствовал неладное:

— Что ты хочешь этим сказать, Халим?

— То, что я вытащил тебя из лап неверных для того, чтоб не они, а лично я уничтожил такую мразь, как ты!

Топаев дернулся, но по сигналу Халима его скрутили Карим и Довлат. Поставили на колени. Карим схватил освобожденного боевика за отросшие в СИЗО волосы, задрал вверх его голову.

Халим нагнулся над Топаевым:

— Да, Джохар, я сделал все, дабы ты оказался здесь, чтобы лично казнить тебя.

— За что? За то, что наши пути иногда пересекались, и я действовал не так, как хотелось тебе?

— Нет! Ты был самостоятельным командиром и мог поступать как считал нужным. До тех пор, пока не стал предателем. Сколько раз ты пытался дезинформировать Абделя, будто я тайно сотрудничаю с русскими? Сколько раз ты через своих людей подставлял и меня, и других достойных людей? Ты сдал неверным Хромого, ты продал гяурам Шашлычника, ты провалил русского полковника, снабжавшего нас ценными сведениями о замыслах неверных в Афганистане! А когда ты отслужил свое, инсценировал собственный захват, подставив своего подчиненного.

Разве он пошел к русским не по твоему приказу? И федералы ждали человека, которого ты выставил «стукачом». А потом, когда тебя взяли, не твои люди вырезали семью несчастного? Ты решил выйти из игры жертвой.