Удар «Стрелы»

Это только на руку Дикому! Уснула в ванне и… утонула! Версия слабенькая, но для города в его нынешнем состоянии сойдет. На фоне массовой смерти детей кто будет заниматься какой-то утопшей блядью? А если и будут, то закроют дело, не успев начать. Никому госпожа Федоренко не нужна.

Халим снял майку, оставшись в спортивных штанах. Размял руки. Подошел к ванной:

— Что тебе, Ринатик?

Проститутка, кокетничая, игриво спросила:

— Полюбуюсь на твое тело! Подумал, дорога нам предстоит дальняя, не помешает трахнуться!

— Тебе ночи было мало? Ну заходи, чего спрашиваешь?

Халим вошел.

Женщина, специально дразня сожителя, широко расставила ноги, опустившись по шею в воду, глядя на партнера развратными глазами. Дикой погладил ее между ног. Проститутка закрыла глаза от удовольствия. А бандит, продолжая одной рукой ласкать женщину, другой резко схватил Галину за голову и опустил под воду.

Не долго дергалась Федоренко. Выпустив весь воздух, раскрыв в изумлении глаза и открыв рот, она успокоилась на дне ванной, прикрытая слоем воды.

Убедившись в том, что сожительница мертва, Халим вышел в коридор, занялся уборкой. Надо было убрать следы своего пребывания здесь. Мало ли, что милиция знает, что тут, соседи видели его, впрочем, весьма редко. Главное, не оставить отпечатков пальцев. А значит, и следа, способного направить за ним маловероятное, но все же возможное преследование. Убрав квартиру, Халим вышел во двор. Ему повезло. К соседнему дому как раз подъехал Витек на своем «Фольксвагене» 1991 — 1992 годов выпуска.

Поставив машину на обочине, вышел из салона. Халим окликнул его:

Сосед сначала не понял, кто зовет его. Покрутил головой. Халим повторил:

— Виктор! Это я, Ринат, жилец Галины!

Частник недружелюбно спросил Дикого:

— Чего тебе, татарин?

— Разговор есть, Витя!

— О чем мне с тобой базарить?

— А ты подойди, узнаешь! Уверен, беседа заинтересует тебя.

— С того, что она будет касаться хороших денег! Или ты не желаешь заработать приличную сумму?

— Для алкаша у пивной и червонец — сумма!

Но вошел во двор уже покойной Федоренко, подошел к Халиму:

Дикой указал на скамейку под кустом опавшей сирени:

Подумав, таксист-частник кивнул:

Присели на лавку, сосед Федоренко закурил.

Халим решил говорить без обиняков:

— Мне надо сейчас же уехать в Ростов! Довезешь?

— В Ростов? Ни хрена себе! Это ж сколько туда верст будет? Не менее шестисот. Да еще обратно. К тому же армейские посты. Сейчас для выезда пропуск нужен.

— Но у тебя же он есть.