Бункер имел, кроме центрального входа, два тайных запасных выхода, ведущих в Пуштарское ущелье и на террасу отвесного склона Большого перевала, к пещерам, имеющим проход в соседнее Ажрабское ущелье, по которому открывался путь к границе с Пакистаном. Террорист предусматривал несколько вариантов скрытного отхода из резиденции в случае неожиданного появления реальной угрозы его жизни или свободе. Однажды предусмотрительность Абделя спасла ему жизнь. Это когда шейха захватила диверсионная группа российского спецназа, переигравшая террориста при проведении им ликвидации подразделения американских профи и кровного врага майора Кристофера Джонсона в пещере недалеко от города Уразган.
После того случая шейх усилил меры безопасности, и так, как оказалось, достаточные, чтобы вырваться из рук противника. Но усилил не без причины, уверенный в том, что охоту на него спецслужбы мира не только не ослабят, но привлекут к ней еще большие силы. Меры усиления собственной безопасности диктовались и тем, что шейх после провала в Уразгане не думал надолго уходить в тень.
Его сжигала жажда мести за перенесенный позор и стремление возродить былой авторитет непобедимого борца против неверных, который действиями русских спецназовцев был подорван. А посему шейх планировал наказать Россию за то, что она поддержала янки в их желании уничтожить его, руководителя круп-нейшей террористической организации. Государственный переворот в Таджикистане, по замыслу Абделя, явился бы началом новой экспансии против Москвы.
А серия терактов, последующих позже, терактов кровавых и громких на территории самой России, дала бы понять Кремлю, что с Абделем лучше не связываться. Пусть разбираются с Чечней, Грузией, очередной скорой занозой — Таджикистаном. А в Афганистане русским делать нечего. Достаточно оккупации восьмидесятых годов.
Абдель, плотно отобедав, прошел в рабочий кабинет, обставленный в европейском стиле. Присел в кресло у журнального столика. Позвонил в серебряный колокольчик.
На пороге появился парень лет шестнадцати, юный фанат-ваххабит, слуга могущественного шейха. Встал, низко склонив голову, сложив руки на груди, ожидая приказаний хозяина. Любое из них он готов был выполнить немедленно и не раздумывая. Подать ли шейху пиалу с ароматным зеленым чаем или перерезать горло тому, на кого укажет перст Аль Яни.
Абдель поздоровался со слугой. Иногда он любил поиграть в панибратство со своими подчиненными.
