Удержаться на краю

И мир, который она не ощущала и забыла, ввалился в ее голову, сорвав петли и замки на хлипкой двери, отделяющей ее безопасное убежище.

А вместе с памятью вернулась боль. И беспокойство – Бруно и Декс, господи ты боже, где ее обожаемые братья, ее Стая? Сколько она здесь и где это – здесь?…

Вернее, один глаз, потому что второй плотно закрыт повязкой. Одна рука оказалась неподвижной – к ней тянется какая-то трубка, но второй она ощупала лицо.

Мила обнаружила, что лежит на кровати, рядом приборы с мигающими лампочками.

Около кровати стоят огромный бородатый мужик в зеленой пижаме и Ленька.

– Тише, не надо нервничать. – Бородатый наклонился над Милой: – Помнишь, кто ты?

– Бруно! – Мила смотрит на Леньку. – Где Бруно и Декс?

– Уймись, их Люба забрала, живут как короли. – Леонид покосился на бородатого доктора и взял Милу за руку: – Ты же Любу помнишь? Сестра твоей соседки-художницы.

Мила нахмурилась. Ленька говорил о ком-то, кого она не помнила… или помнила? Точно, была барышня, Декса тискала.

– Мила, кто-то напал на тебя, выстрелил в глазок. – Высокий бородатый доктор говорит густым басом. – Ты помнишь, что случилось?

Нет, Мила не помнит, и это пугает ее.

– Если не прекратишь психовать, придется снова тебя отключить. – Доктор хмурится: – Леня, следи, видишь – пульс зачастил. Мила, послушай. Здесь ты в безопасности. Меня зовут Круглов Валентин Семенович, я оперировал тебя. Пулю вытащил, ткани заживут, связи в мозге восстановятся, волосы отрастут.

Мила тронула себя за голову – ну да, повязка.

– Что с моим глазом?

– Пока никаких прогнозов, но глаз – это парный орган, в отличие от мозга, без глаза, если что, организм функционирует. – Доктор потрепал Милу по руке: – Выздоравливай.

– Лень, я хочу увидеть Декса и Бруно. – Мила смотрит на Леонида. – Они же скучают.

– Ну, могу тебе фотки показать. – Тот пожал плечами: – А вживую – придется подождать, тут реанимация, сюда им нельзя.

– Гаденыш ты, Ленька.

Мила чувствует, что устала. Кто-то напал на нее, только она не знает почему.

Или знает, но забыла. Теперь надо быть осторожной и защитить Бруно.

Бережной понимает: некоторые вещи нужно делать, несмотря на то что они вызывают отвращение.

А ситуация с Татьяной Рудницкой вызывала в нем внутреннее отторжение – просто потому, что он не хотел и много лет избегал всего, что хоть косвенно касалось его покойной сестры.