Удержаться на краю

А сама Надька где?

– А она… собственно, она умерла, меня вызвали сотрудники полиции, приехавшие на вызов докторов. Тут какой-то бомж тусил, когда Надежде стало плохо, он не видел даже, так был пьян, а когда «Скорую» вызвал, было поздно. В общем, тело уже увезли, бомжа забрали до моего приезда, а я…

– А ты не слишком скорбишь, потому что твоя сестра была мистером Хайдом, а ты – доктором Джекиллом. – Девица вздохнула: – Да, вот же случай какой… Меня Мила зовут.

– Это от имени Людмила?

– Нет, это от имени Милана.

 – Девица перебросила кота на другую руку. Он, недовольно засопев, вскарабкался ей на плечи и расположился там совершенно автономно. – Знаешь, наверное, нехорошо так говорить, но скорбеть по твоей сестре будут только местные алкаши и прочий уголовно наказуемый элемент. Тут иногда такое творилось – уму непостижимо, а ведь я наверху живу, и мне все было слышно. Так я чего пришла-то… извини, у тебя сестра умерла все-таки…

– Торжественную часть объявляю закрытой.

– А, ну тогда супер. – Мила подставила щеку, и кот Декстер потерся о нее головой.

 – Я пришла, потому что на балконе, по ходу, что-то разлагается и воняет до небес. Ну, точно до моей квартиры, выше только бог, тут всего три этажа, а удовольствие так себе.

– Я не открывала дверь на лоджию, и если там что-то завонялось, я без понятия.

– Так идем посмотрим. У меня в квартире такой дых от этих миазмов, что окно открыть невозможно.

Брезгливо морщась, Люба обернула руку стерильной салфеткой и взялась за ручку балконной двери.

– Нет, не могу. – Она беспомощно взглянула на Милу: – Придется кого-то нанять…

– Нанять, чтоб посмотреть хлам на балконе? – фыркнула та. – Ну, считай, что ты меня наняла – подержи-ка Декстера, у него шерсть провоняет, если он туда юркнет. Да, а тебя как зовут-то?

– Ну, так я и думала. – Мила засмеялась. – Есть закономерность в назывании детей. Вот это трио – Вера, Надежда, Любовь – часто встречается. Или, например, если у барышни отчество Николаевна, то часто ее называют Наталья – ну, типа, как жена Пушкина, все же со школы помнят роковую красавицу – почему-то Гончарову, хотя она таки была в замужестве Пушкина.

Вот и лепят к этому незамысловатому отчеству имя Наталья, а подумали бы: пустая была бабенка, необразованная и глупая, рожала бесконечно, и все. Не замечала?

– Нет, даже не думала.

– Мир вокруг подчиняется некоторым закономерностям, понимаешь. Люди невероятно предсказуемые. Ладно, держи-ка Декстера, а я погляжу, что там завонялось.