Удержаться на краю

А на Любу нашли рычаг в виде ювенальной полиции, от них реально сложно отбиться: они бы и ее, и малыша замордовали проверками и «беседами». Но теперь мы точно знаем, откуда ноги растут, и этого он не учел, ведь раньше Люба со своим дядей не общалась.

Офицеры молча переваривали услышанное. Версия Реутова была вполне стройной и имела право на существование.

– Майор Троц отделался суровым взысканием и понижением в должности. – Бережной встал и подошел к окну. – Да, уже весна… Так вот я о чем толкую: Троц готов дать показания против Рудницкой, а та все свалит на супруга, и тогда утонут оба, ведь есть ее показания на допросе по поводу ложного обвинения офицера полиции.

– Так что, берем их?

– Нет, подождем, – Бережной покачал головой. – Телефоны на прослушку, мессенджеры в разработку, электронная почта туда же, наружное наблюдение, около дома поставим «бочку» – полная отработка, сейчас запросим санкцию прокурора, и вперед. Нам нужны неопровержимые доказательства, и чтобы нигде процедуру не нарушили даже в малом: Рудницкий – тертый калач, связей у него немало.

Бережной сложил папки с делами в стопку – собирался остаться на работе и изучить их заново. Он прикидывал, как объяснить данное обстоятельство Диане, потому что с момента их женитьбы он еще ни разу не оставался на ночь в кабинете. Но сейчас дело было настолько спешным и запутанным, что Бережному жаль времени, каждая минута на счету.

– Любу мы хотели перевести на конспиративную квартиру, но она уперлась как мул – нет, и все, это стресс для собаки и кота. – Реутов усмехнулся: – Ну, уговорили хотя бы машину в наш гараж загнать, а охранников мой тесть прислал. Упрямая у вас племяшка, Андрей Михалыч, характер – кремень.

Бережной кивнул – да, племяшка крепкий орешек, с такой-то жизнью. Еще папаша-негодяй… Желание дать по морде Рудницкому оформилось окончательно.

Георгий в полной мере ощутил, что значит быть частью социума, когда в его квартире начали циклевать паркет. Засунув в рюкзак ноутбук и несколько дисков, он позвонил Любе.

– Конечно, приезжай. – Она, видимо, что-то готовит, Георгий слышит звон посуды. – Сядешь на кухне, дверь закроешь, и работай себе.

Еще две недели назад он представить себе такого не мог, а теперь подхватил рюкзак и сказал «прощай» своей квартире, в которой деловито возились рабочие.