Удержаться на краю

Возможно, хочет, чтобы Мила оказала ей моральную поддержку, но дело в том, что именно сейчас это не помешало бы самой Миле.

Взяв себя в руки, она открыла дверь, понимая, что с соседями надо поддерживать хорошие отношения.

– Милка, так Надька что… того? Померла?

Ирина – самозабвенная сплетница, но именно это ее качество иногда оказывается весьма полезным.

– Да, ночью. – Мила выходит из квартиры и прикрывает дверь перед носом у Декстера. – Как же ты пропустила?

У Ирины, несмотря на вполне еще молодой – тридцатилетний – возраст, уже проявились все тактико-технические характеристики типичной околоподъездной бабки: она дневала и ночевала у глазка и у окон, наблюдая за соседями.

И как она пропустила действо в квартире Надежды, Мила представить себе не может.

– На даче ночевали с Олегом! – Ирка с досады готова сама себя пнуть. – Олег говорит: поедем да поедем, Лешку с мамой оставим, а сами… свечи там, шампанское, освежить чувства. Ну, освежили, а тут приезжаю – на тебе, Надька померла, полиция была, а я полчаса назад приехала и не видала ничего… Так что там было-то?

– А тебе мать не сказала?

Иркина мать, миниатюрная и очень элегантная, была абсолютно чужда любой мышиной возне, и вопрос этот Мила задала с подковыркой, конечно же.

– Как же, добьешься от нее… Ты-то хоть видела все это?

– Нет, не видела. Ездила по делам, а когда вернулась, никого уже не было. Зато познакомилась с Надькиной сестрой, ее для опознания приглашали. Вроде как сердечный приступ, но это неточно.

– И как теперь с квартирой?

– Так я тебе говорю: у Надежды, как оказалось, родная сестра имеется.

Погодки они, представляешь? Но выглядит девушка лет на десять моложе Надьки.

– Ну а что ты хотела, Надька-то пила, в последние полгода вообще на стакане очень плотно сидела, и похоже, не только на стакане, кого это красит…

– Ну, вот и я о том же. – Мила вспомнила чистенькую, идеально причесанную Любу и подумала, что она всем соседям очень понравилась бы. – Я к Надьке спустилась – что-то на лоджии у нее стухло, – а там эта ее сестра.

Кстати, кроме того, что она отлично выглядит, сама по себе очень приятная. Сестра Надькина, в смысле. Вот от нее я и узнала, что стряслось.

– То есть она не такая пришибленная, как покойница?

– Совсем не такая. – Мила вдруг вспомнила абсолютно холодные глаза Любы, когда та сидела рядом, сжимая в руке опустевший шприц. – Во-первых, она еще живая.

Ирка вытаращилась на нее, но через минуту до нее начало доходить, что Мила так шутит.