Удержаться на краю

Нормальный мужик – самый обычный, но очень аккуратный, всегда подтянутый, даже сейчас одет в джинсы и клетчатую рубашку, в отличие от жены, замотанной в цветастый махровый халат. А вот поди ж ты – живут и даже ездят чувства освежать!

Олег с тещей пребывали в состоянии вооруженного нейтралитета. Инга Филипповна признавала, что зять нормальный и деловитый мужик, но то, что он женат на Ирке, нивелировало в ее глазах все достоинства парня. А Олег уважительно называл тещу «мать» и признавал ее лидерские качества во всем, что касалось дома, но не в отношении себя.

– Ир, мне по работе надо, а мать там…

– Да иду я, иду! – Ирка кивнула Миле: – Ладно, пока.

– Как же это Леха вас отпустил на дачу?

– Я ему машину электрическую пообещал. – Олег ухмыльнулся: – А Ирина ему по телефону сказки рассказывала да сопли разводила, пока не уснул.

Вернувшись в квартиру, Мила тщательно заперла замки, ощущая всю бесполезность данного действия – тот, кто проник к ней в дом один раз, с легкостью сделает это еще раз.

Бруно крепко спит, Декстер, пристроившись рядом, тоже дремлет, но когда вошла Мила, кот лениво приоткрыл глаза, давая понять, что он тут и Вселенная в порядке, украшена его присутствием, как полагается.

Мила достала телефон и набрала Любин номер.

Бруно спал и во сне снова видел Врага, его запах был явственный и так близко…

Никто раньше не преследовал их, хотя они бывали в местах, где лучше бы не появляться, но впервые случилась беда.

Бруно проснулся, зарычав. Декстер лениво повернул к нему голову – ты что, мол, приятель? Мы дома, все хорошо.

Но Бруно знал, что ничего хорошего. Запах чужого, который напал на хозяйку, доносился откуда-то из-за двери.

В миске его любимая еда – свежее мясо, порезанное небольшими кусочками, которое раньше он проглотил бы в мгновение ока, вылизав миску, – но сейчас есть не хочется.

– Ну, совсем немножко, малыш! Тебе нужны силы.

Бруно слышит ласковую просьбу в голосе – и нехотя съедает немного, просто показывая, что он готов идти навстречу. Еда была по-прежнему вкусной, и Бруно сразу почувствовал себя лучше, но съесть больше не смог.

– Ну, хоть так. Декстер! Совесть имей.

Как раз совести у кота и не было, а рационализм присутствовал.