Удержаться на краю

Но как она могла не попробовать забрать его потом, а просто оставила с отцом, ведь знала же, что тот собой представляет?

Разве что Люба права: она просто ушла и забыла их.

Потому что иначе почему мать никак не дала о себе знать, когда он вырос?

А он остался с отцом, и вся его жизнь пошла под откос.

Он вообще плохо помнил то время. Просто несколько дней отец сам водил его в сад и забирал, готовил невкусный рис. Тогда Георгий поинтересовался, где же мама, а отец сказал – уехала.

Георгий все ждал, когда она вернется, но она все не возвращалась, а спрашивать отца еще раз он боялся.

Он так скучал тогда по матери, и она приходила к нему во сне, брала его за руку и вела за собой, а он шел рядом, ощущая покой и счастье… Потом он начал забывать ее лицо, голос и очень ждал снов, потому что во сне он сразу узнавал ее, они были вместе и он чувствовал себя счастливым. А проснувшись, злился сам на себя – почему, ну почему не спросил, когда она вернется?

Но такие сны снились ему все реже.

А в реальности был вечно всем недовольный отец, который со временем занял все его жизненное пространство.

Отец, жизнь которого замкнулась периметром их квартиры; у него не было другого занятия, кроме как смотреть телевизор, выкуривая в день по три пачки сигарет, и изводить сына придирками. Он позволил отцу все это с собой проделать и очнулся только вчера, словно вынырнул из летаргического сна. Оказалось, что ему тридцать пять лет, он живет один в грязной квартире, зарос бородой, как леший, и рядом нет никого – вообще никого.

Но дело в том, что Люба права: он сам позволил с собой все это проделать.

Осознание того, что он прожил, возможно, половину отпущенного ему времени, а фактически и не жил, придавило его. Вот читал он книги о каких-то людях, и они жили в этих книгах, а он жил их жизнями, но если бы кому-то вздумалось написать книгу о нем самом, то писателя ждал бы огромный сюрприз: писать было бы не о чем.

Из всех знакомых насчитывался только похоронный распорядитель Нефедов, но у самого Нефедова таких знакомых вагон, а у Георгия других нет.

Заказчики общались с ним через Интернет – он делал работу, ему платили. Зачем все это было нужно? Деньги просто оседали на счету, а он платил коммуналку из электронного кабинета, заказывал в Интернете еду и нужные ему вещи. Курьер доставлял все это прямо домой, а он продолжал жить, будто отец все еще сидел в своем кресле.

Это опустевшее кресло он решился выбросить только позавчера и почувствовал огромное облегчение.