Удиви меня

Но, видимо, не настолько я потерянная, раз кто-то там наверху сжалился то ли надо мной, то ли над нами всеми. Самое удивительное, что на десятый день мы получили абсолютно здоровую дочку. Ни симптомов, ни диагноза. Ничего. Как будто вообще ничего не было. Тогда и мысли не возникло вернуться на учебу. Академка и на шестой курс только в следующем сентябре. Так надо было сделать сразу, тогда и не было бы девяти адских дней. Новорожденные должны быть с мамой, как ни крути. Хотя, с другой стороны, если бы не тот случай, не знаю, как бы повернулась моя жизнь.

Возможно, сейчас мы бы не сидели друг напротив друга на полу с детьми между ног. Как двусмысленно звучит. Однако так и есть. Артем — у меня, Света — у Сережи. Дети собирают пирамиды, а по факту соревнуются кто быстрее, сами того не осознавая. А вот родители тоже недалеко отошли, играют, соревнуясь во взглядах. Нет, нет и снова нет. Горшок от тыквенно-творожного чуда я убирать не буду. Терпеть и не поддаваться на его подмигивания. Злой маньячный взгляд в ответ на Сережины действия и заигрывание бровями. Сегодня игра затянулась. Никто не хочет поддаваться. Проигравшего, своими действиями, определил Симба. Сначала это громкие перебирания лапками наполнителя в лотке, а затем… мда… не стоило давать ему остатки тыквенно-творожного чуда. Господи, ну и аромат."

"— Ну что ты жрал, свинота?! Фу, блин, — не задумываясь над речью, возмущенно бросает Алмазов, вставая с пола.

— Да ничего особого, свое питание. Кстати, ты проиграл, любимый, — не скрывая смеха в голосе, выдаю я.

— Я не проиграл, а решил облегчить всем жизнь и по-дружески разрешить фекальный армагедон кота.

— Не знаю, не знаю. Ты первый заговорил вслух, а мог бы убрать за Симбой, если уж так хотелось. Да, Тема?

— Да.

— Папа, я хочу какать, — кряхтит Света, неуклюже вставая с пола.

— Ну кто бы сомневался, Светик. Топ-топ к папе, на горшочек, он тебя ждет, — подталкиваю дочку к Сереже.

— Пришла беда — отворяй ворота, — наигранно строгим голосом произносит Сережа, как только Света садится на свой горшок.

Артем же, не замечает ничего вокруг, собирая пирамидку.

Теперь уже наши гляделки друг на друга не напоминают «кто-кого», мы, не таясь, беззвучно ржем, корча друг другу рожи.

— Папа, я покакала.

— Я это и так почуял. Мамуля, вставай мыть попу, — зажимая нос, бросает в мою сторону Алмазов.

— Встаю!

* * *— Ну что, сильно ждешь? — тихо спрашивает Сережа, как только мы паркуемся у дома родителей.

— По десятибалльной шкале?

— Ага.

— На десятку.