Пробежка с папой! Хотя какая к черту пробежка, когда я лежу в кровати с незнакомым мужиком?! Что я наделала? И почему я совершенно не чувствую свое тело?!
Собравшись со всеми силами, на которые я только способна, медленно заглянула под покрывало и выдохнула. На мне мужская футболка! Как я могла ее не почувствовать? Только тут же побледнела, когда протянув руку вниз, не обнаружила на себе трусиков…
Глава 3
Я могла потерять телефон, заколку, сережку, кольцо, да все, что угодно, но точно не трусы.
Трусы — это святое! И нет, не в выдуманной чести дело, она вообще не между ног находится, просто это… негигиенично. Как можно ходить и спать без сего элемента одежды? Не могла я добровольно от них избавиться. А даже, если и сделала это под действием какого-то наркотика или паленого алкоголя, то почему не надела их обратно? Навести будильник, почистить зубы и натянуть трусы — это что-то сродни рефлексу. Господи, о чем я думаю, лежа в постели незнакомого мужчины? Докатилась, умница и красавица, блин.
Пытаюсь собраться с мыслями, но получается это с трудом. Сейчас, рассматривая натяжной потолок, я понимаю, что с головой у меня что-то не так. И тело все ватное, как будто не мое. Добровольно напиться, после того как встала из-за барной стойки, я не могла, тем более принимать наркотики, не важно какими бы «легкими» они ни были. Значит мне однозначно что-то подсыпали или подлили в тот единственный бокал с недопитым виски. Но как, если бармен открывал бутылку при мне?! Я же внимательно смотрела на бокал.
Или невнимательно? Закрываю глаза и медленно считаю до десяти. Открываю и, собравшись с духом, поворачиваюсь к лежащему на спине мужчине, голова которого повернута в мою сторону. Он однозначно крепко спит. Это — не притворство. Ненормальный у него рост волос на лице. Слишком быстрый. Вчера была просто щетина, сейчас вся морда черная. Ой, кого я обманываю, не в волосяном покрове проблема. И даже не в голой груди, которая не прикрыта простыней.
Грудь, кстати, вообще не волосатая. Проблема ниже. Раз, два, три…
Тихо присаживаюсь на кровати, тянусь к черной простыне, и чуть приподнимаю ее, стараясь не разбудить хозяина паха. Членом меня не удивишь — я их сотни в морге пересмотрела. Правда, тут мужик живой и член соответственно тоже. Рассматривать его хозяйство нет никакого желания. Достаточно во тьме простыни убедиться, что трусов на мужчине нет.
