А смысл переплачивать столько бабок, если она сама не хочет? Пусть здесь отлеживается, все равно никуда из своей комнаты не рыпается. Все, меня нет, достали, блин, все! — быстро разворачивается и идет в сторону кухни.
— Не говори мне ничего, я не знаю, как с ней справляться, Сережа. Не знаю.
— В деревню к деду, а не на Сейшелы, вот как. Август впереди — пусть на огороде пашет, а не на море жопу греет. Малолетняя стерва. Ты вообще понимаешь, что завтра она тебе плешь проест за отсутствие телефона последней модели, а послезавтра…
— Сережа, пожалуйста, хватит.
Я и так знаю, что где-то налажала, мне от твоих нравоучений сейчас точно не будет легче. И вообще, я надеюсь, это переходный возраст и все пройдет.
— Ну да, самообман, он такой. Знаю, плавал. И с кем останется Соня?
— С сиделкой. Она, правда, не хочет лететь. Я ее по-всякому уговаривала, но она ни в какую. Злится только и все. В общем я устала от всех.
— Ясно. Ну может говорить должна была не ты, а родной отец. И хоть немного притвориться, что ему не все равно.
— Сережа…
— Что Сережа? Ладно, все, проехали. Бессмысленный разговор. Она у себя?
— У себя, конечно. А ты к Соне приехал?
— Да. Отвезу ее на пляж. Хорошее, тихое место. Пусть сменит обстановку. Попроси, пожалуйста, чтобы приготовили шезлонг, зонт. Ну и перекусить что-нибудь.
— Это, конечно, хорошо, Сереж, но она не поедет. Она как с цепи сорвалась последние дни.
— Поедет. Возьми ключи, пусть в багажник положат шезлонг.
— А коляска поместится?
— А мы без коляски. Руки и ноги подкачаю, а то уже неделю не занимался, — достаю из кармана ключи и кладу на мамину ладонь.
— Все, пойду вести не совсем мирные переговоры."
"Поднимаюсь по лестнице, а у самого сердце грохочет как ненормальное. Всегда как в первый раз. Стыдно и охренеть как виновато сжимается где-то внутри меня совесть. Вот они самые позорные, но правдивые слова. Стою и ломаюсь как девочка, не решаясь войти, и только досчитав до десяти, без стука прохожу внутрь. И все по-прежнему: темная комната с закрытыми наглухо шторами, натянутое почти на всю голову покрывало, и наушники в ушах.
Резко открываю шторы, впуская в комнату свет, и тут же слышу возмущенное:
— Ты что тут делаешь?!
— Стою и открываю шторы. А теперь сажусь на твою кровать, — в подтверждении своих слов, усаживаюсь на кровать, спуская вниз покрывало.
— Это не то, что ты думаешь, — быстро оправдывается Соня, приглаживая свои волосы. — Это всего лишь шоколад, — указывает взглядом на смачное пятно на кровати.
