— Строитель?
— Тогда бы строил за бесплатно.
— Говнюк?
— Для них — продавец-консультант, — пропускаю мимо ушей ее фразу. Успокоилась и ладно. — Пойдем поговорим в гостиной.
— А есть о чем? Я тебе не верю, Сережа, — первой начала Полина, как только присела на диван. — Ты бы мог послать меня, наорать, но при этом сказать, что все произнесенное мной чушь. Нормальный человек как минимум бы оправдался. А сейчас говорить мне, что все это не так — уже бессмысленно. Ты умный, сейчас, особенно после моей выходки в подъезде, запросто придумаешь какую-нибудь ладненькую историю.
И при этом все равно не скажешь правду, да еще и сделаешь так, что я окажусь истеричкой. Хотя да, сейчас я действительно — истеричка.
— Мне не в чем оправдываться, Полина.
— Конечно, не в чем. Я реально дура. Папа мне прямо намекал, когда я уходила вчера из дома, «только я не уверен, нужна ли ты Алмазову». Он знал, что ты…
— Да что он знал?! Ты совсем что ли головой тронулась? Что? Что он знал?
— Наверное, понимал, что я тебе на хрен не сдалась в качестве соседки по квартире.
Совместная жизнь — это далеко не три ночевки в неделю. А ты и не был вчера рад, когда я пришла. Конечно, не был, — хватается за лоб, откидывая заморозку в сторону. — Ты же меня даже прямым текстом гнал домой тогда в машине. И вчера, и сегодня. Вчера, наверняка, спешил вечером к своей Соне и сегодня я тебе не нужна была в больнице, потому что ты знал, что она туда приедет. Папа-то оказывается был прав. Ну давай, посмотри мне в глаза и скажи, что был вчера дома.
Скажи правду.
— Правда в том, что твой отец, несмотря, на симпатию ко мне, меня недолюбливает, просто потому что ему не нравятся слишком быстрые перемены не только в жизни его дочери, но и в ней самой. То есть в тебе, Полина. А источник перемен — это я. Он специально якобы выгнал тебя из дома, чтобы мы столкнулись лбами, просто потому что он знает, что ты далеко не со всеми уживешься, тем более с таким неожиданным переездом.
— Черт, как ловко ты уходишь от ответа, не расколешься просто так.
Браво.
— Я был вчера не дома, Полина, — не раздумывая произношу я, смотря ей прямо в глаза. — Не дома, — повторяю по слогам. — Да я туда и не собирался сразу после тебя. Я пытался оставить тебя с родителями не только для того, чтобы ты продемонстрировала папочке свою любовь, но и для того, чтобы заняться теми делами, которые не могу сделать в твоем присутствии. Ты же как будто с цепи сорвалась, пристала как банный лист к заднице.
