Сейчас, когда набранные за лето и отпуск килограммы ушли, и даже в большем количестве, чем было до того, как я познала секс, в который меня втянул Сережа, я чувствую себя значительно легче и увереннее. Люблю, когда он спит на спине с закинутыми под голову руками. Как говорится, делай с ним, что хочешь, благо, он и не против. Провожу губами по чуть колючей щеке вниз, целую в уголок рта. Почти невесомо. Знаю, что ему не нравятся короткие и дразнящие поцелуи, но именно это я и делаю сейчас с его губами. Мои распущенные волосы, наверняка, щекочут его шею, но Алмазов по-прежнему не подает признаков пробуждения, хотя знаю наверняка — просыпается.
Но поиграть в недотрогу за то, что я бужу его — это святое. Такое же святое, как добраться до шеи, чуть втянуть губами вкусно пахнущую кожу, но без следов.
Возвращаюсь к его рту и начинаю медленно обводить языком его губы. Ох, как мне нравится его будить. Отстраняюсь от его лица и веду дорожку поцелуев по обнаженной груди. Сама при этом трусь об его голое тело своей почти неприкрытой сорочкой грудью.
Просто это и сорочкой назвать сложно. Как сказал сам Сережа несколько часов назад «сиськи на выкат».
Трусь об него как кошка, так, что спустились не только лямки сорочки, но и ее верх, уже полностью оголяя мою грудь. Вот теперь я в полной мере ощущаю, что Алмазов просыпается. Об этом говорят не только его переместившиеся руки и довольная мордашка, но и не менее важный орган.
— С Новым Годом, Сергей Александрович, — игриво произношу я, вновь возвращаясь к его губам.
— С Новым, — хрипло шепчет Сережа мне в губы."
"Быстро целую и возвращаюсь к его груди. Спускаюсь поцелуями вниз, борясь с диким волнением, которое вдруг разгулялось по телу. Могу поклясться, что Сережа понял, что я затеяла. Ну да, в конце концов, целовать его до паха еще не приходилось. Сглатываю и, обхватив его член одной рукой, медленно провожу языком по горячей плоти. Совсем не страшно и не противно, наоборот. Особенно, когда замечаю, как Алмазов улыбается и шумно выдыхает. Меня заводит его реакция ничуть не меньше, чем его виртуозные ласки с моим телом.
Перевожу дыхание и обхватываю губами головку его члена. Сердце стучит как ненормальное, коленки подкашиваются, но, когда Сережа запускает руку в мои волосы и несильно, но все же сжимает их, я, как ни странно, успокаиваюсь, просто потому что понимаю, что так он меня направляет. И дураку понятно, что ему хочется большего. Алмазов сильнее сжимает мои волосы, а в следующий момент я беру его плоть глубже.
