Удобная жена

Работал как проклятый, преумножая наши общие капиталы, развлекался с девушками и вспоминал обо мне, когда требовалось поставить подпись под документами.

- Филипп знает, что ты идешь к мужу? — интересуется бабушка, подавая мне жужжащий сотовый.

Какая-то эсэмэска. Потом посмотрю. сейчас и так вся на нервах.

- Да, он в курсе, - киваю я коротко. - Даже сам хочет с ним поговорить…

- Да от него толку точно не будет! - машет руками бабуля. - Опять разборки начнутся. эх, девочка, угораздило тебя влюбиться в мальчишку Елимовых.

- Мы оба далеки от разборок и бизнеса. И хотим жить спокойно. Уже не девяностые, ба, - отрезаю я, натягивая пуховик.

- Ну конечно! - разводит руками бабушка. — Отец с матерью жизнями поплатились, а ты.

- Бабушка! -пресекаю страшный разговор. - Сейчас времена совсем другие.

- Время всегда одно, - тоскливо бросает моя бабуля и устало бредет к себе. На ходу колышется тяжелый подол черного платья. Сколько лет прошло, но бабушка так и ходит в трауре. Жизнь остановилась и если бы не мы с сестрой…

Схватив сумочку, торопливо захлопываю дверь и спускаюсь во двор.

Такси уже ждет у входа. Знаю, прекрасно знаю: ездить с чужим водителем опасно. Но сейчас времена совсем другие. Период первичного накопления капитала прошел. Наш брак с Марком позволил объединить активы двух семей и удержать их в управлении Сарматовых.

Может, поэтому бабушка согласилась выдать меня замуж за Марка. Обезопасила.

Теперь сама, я точно ни для кого не представляю интереса.

«В первую очередь для мужа», - думаю с горечью.

столько лет прошло, а не отпустили старые обиды.

- Сармат-центр? - уточняет водитель.

- Да, - киваю я. И пытаюсь еще раз мысленно проговорить заранее составленную и отрепетированную речь.

- Марк, я полюбила другого. Дай поручение юристам оформить развод.

Мысли невольно сворачивают на мужа, красивого, рослого и такого недосягаемого.

Филипп в сравнении с ним проигрывает по всем пунктам. Но он любит меня. А Сарматов.

-Нет! Это я влюбилась в него как дура.

Намечтала себе полную панамку. Поверила. А он обманул и бросил.

Прислонившись головой к холодному стеклу, прикрываю глаза.

И сразу же оказываюсь в просторной детской Сарматовского дома. Внизу, в столовой, сидят мои родители и родители Марка. Смеются, что-то обсуждают.

А мы, дети, на ковре играем в Барби. Кен собирается в гости, а Барби никак не может выбрать платье. Мы спорим и даже не обращаем внимания на сухие резкие звуки, раздающиеся внизу.