Удобная жена

А когда я болела, сам договаривался с врачами и требовал от них точного диагноза и гарантий.

Это к Джо я приходила за помощью, когда меня учительница гнобила в школе. И мой строгий, вечно занятой опекун просто встал и поехал к директору.

- Я хочу знать, - заявил тогда совершенно спокойно. - Если Николь не дотягивает, мы с нее спросим, а если преподаватель принижает ребенка из-за своих комплексов, то я переведу девочку в другой класс или в восьмую гимназию.

Вопрос решился. Учительницу уволили, а я на всю жизнь запомнила, кто мой главный защитник.

- Николь. Я задал тебе вопрос, - напоминает о себе Джо. Он сидит, чуть развалившись за обеденным столом. Немного усталый, немного ленивый мужчина. Расслабленный и домашний. Чинно разрезает омлет. Отправляет в рот маленький кусочек и строго на меня смотрит.

— Ты все хорошо продумала. Косяков потом не будет?

- Да какие косяки! - отмахиваюсь я, потянувшись за пирожком. И по привычке докладываю все подробности. - Меня пригласил Пухлиян в аспирантуру.

Может, найду подработку..

- Зачем? — выпаливает Милана, стреляя в меня любопытным взглядом.

- Хороший вопрос, - добродушно усмехается Джо. — Зачет, дочка, - указывает на Миланку столовым ножом. И девочка от похвалы отца расплывается в улыбке. Я ее понимаю. Слово Георгия Сарматова дорогого стоит, а похвала тем более. Мы пьем чай в белоснежной столовой пентхауса.

- Мне нужна практика, - заявляю горячечно. — Нужен опыт. И материал для диссертации.

- Да я понял, - морщится Джо. - А сама цель какая, Николь? Даже став профессором, ты будешь зарабатывать меньше, чем получаешь сейчас дивиденды. Так в чем смысл?"

"- Это мое призвание, - заявляю решительно. И по очереди оглядываю собравшихся за столом. Сам Джо, наевшись, вытягивает вперед ноги и больше всего напоминает ленивой грацией сытого тигра, чем властного и деспотичного владельца многомиллионного холдинга.

Обычно веселая и деловая Ксения, сегодня явно не в себе. Задумчиво размешивает чай в чашке. Ложка стучит о тонкий фарфоровый край, не давая мне сосредоточиться. Но Сарматов не обращает на нее никакого внимания.

- Призвание — это хорошо, - кивает он.