Уголовный шкаф

Изделия по описанию дорогие, возможно, что имеют историческую ценность. Изготовлены они были, возможно, лет триста назад.

– Сколько? – опешил Семенов, не донеся кружку до рта.

– Да-да, – кивнул Гуров, – возможно, что и триста. Поэтому ищут покупателя старины, а то давно бы как золотой лом сдали. По весу. Вот посмотри, я тебе рисунки сейчас покажу. Постарайся запомнить и не пропустить, если увидишь или услышишь о чем-то подобном.

Гуров вытащил из кармана пиджака сложенные вчетверо листы бумаги с ксерокопиями рисунков.

Семенов поставил чашку на стол и принялся с самым серьезным видом изучать рисунки. Он хотел было положить листки на стол, но Гуров забрал их из рук агента и снова спрятал в карман.

– Не нужно, чтобы они у тебя валялись. Не дай бог кто увидит из твоих собутыльников. Ну, напрягись, кто может интересоваться такими вещами, кто может их притащить и попытаться сбыть? У кого есть интерес в этой области? Учти, что дело денежное, это не просто цацки, это не обычное рыжье. Это может стоить очень дорого.

За такие деньги маму родную продают, чтобы потом всю жизнь как сыр в масле кататься. Хотя… обычно свидетелей и посредников за такие бабки убивают. Так что не впадай в искушение, Сеня, нагреть руки, если столкнешься с этими изделиями.

– Да я… – Семенов почесал в затылке. – Я понимаю, что дело не по мне. Да и какой из меня посредник. Я ж зарекся с этими делами якшаться. Кто, спрашиваете? Не знаю даже. При мне никто разговоров про это не заводил. И не показывал такого. Все же знают, что я… так, мелочовкой всю жизнь занимался.

– Шевели, шевели мозгами, Вадик, – мягко настаивал Гуров. – Необязательно видеть эти штуки, ты мог косвенно понять, что люди такими делами занимаются. Например, среди ваших блатных появился какой-нибудь человек, который отличается от них. Поведением, одеждой, еще чем-нибудь.

– Ну, видел я Куска с одним типом, – пробормотал без особого энтузиазма Семенов и пожал плечами. – Явно не из блатных. Хотя теперь хрен разберешь. Воры семьи заводят, бизнес имеют.

Не коронованные, конечно, но все же. Законы воровские перестали соблюдаться. Сейчас авторитеты из других выходят. Другие времена.

– Ты мне лекций не читай, Вадик. Расскажи про того типа, с которым ты видел… кого? Куском ты его назвал? Кто это?

– Кусок? Борька Кушнарев. Мы с ним в одном дворе росли. Не то чтобы дружили, но знались. Потом сели по малолетке почти одновременно, на пересылке столкнулись. Потом я его потерял. Носило его где-то. Теперь снова здесь осел.